– Им я тоже дал 2,5 %. Пять процентов моей прибыли от легального бизнеса будет уходить семьям. Я выкупил нас и купил смерть Франко. Это небольшая жертва, но ее достаточно, чтобы семьи договорились. Такова сделка, обе семьи получают по 2,5 %. Я – гарантия их перемирия. Пока я получаю прибыль от легального бизнеса – это выгодно для них и их репутации. Легальный бизнес используют, чтобы скрыть нелегальный, но с ним я покончил. Я вышел. И ты вышла из досягаемости Франко.
– Но почему Скотт пытался меня убить?
– Думаю, это была последняя попытка. Видимо, нападения уже начались, и Франко обо всем догадался. Он хотел сделать мне больно, а для этого есть всего один способ… Ты. Я бы тоже так сделал, если бы меня загнали в угол. Наносил бы удары в самые уязвимые места, но это не сработало. Ты в безопасности.
– Сегодня умрут люди?
Он кивнул:
– Только партнеры Франко. Этим займется семья Бартел. Смерть Франко – их подарок мне. Остальное нужно для прикрытия.
Все это из-за меня. Целое кровопролитие. Я не знала, как на это реагировать, но начала я все не ради себя. Я сделала это для Мэллори.
– Картер, – встрепенулась я. – Ты знаешь, где Мэллори?
Он покачал головой:
– Нет, но если она жива, они найдут ее. Новый глава семьи Бартел в этом городе знает о ней. Они знают, почему ты застрелила Джереми. Они свяжутся со мной, если найдут ее.
Я кивнула. Это главное, верно? Все это было ради нее.
– Эмма.
– Что?
Он казался неуверенным.
– Ты должна узнать кое-что еще.
– Что?
Сердце снова замерло.
– Джереми Данван занимался вербовкой секс-рабынь.
Он умолк, по-прежнему сомневаясь.
– Продолжай.
– По словам моего информатора, они считали, что Джереми должен был сломать и завербовать твою соседку в тот вечер, когда ты его убила. Он не собирался ее убивать. Он хотел сделать из нее секс-рабыню.
Его слова сразили меня. Холодные и безжалостные.
Он хотел сделать из нее секс-рабыню… Хотел сделать из нее секс-рабыню… Слова Картера повторялись в моей голове. Я слышала их снова и снова. Меня вдруг перестала волновать смерть тех людей. Джереми Данвана было мало пристрелить. Он заслуживал худшего. Его смерть должна была стать медленной и мучительной.
– Ты в порядке?
Несколько часов назад Картер рассказал мне, что они собирались сделать с Мэллори. Я попросила его ненадолго оставить меня одну. С тех пор я сидела на кровати, просто сидела и думала. Когда я поняла, как много для меня сделал Картер, то почувствовала глубокую благодарность. Он купил мне свободу, хотя сам был свободен не до конца. Он сказал, что должен будет платить им в течение пяти лет, но будет ли этого достаточно? Вряд ли потом они оставят его в покое. Опять же, я ничего не знала про эту жизнь. Это был его мир. И судя по власти и богатству, он в этом мире преуспевал.
Я подождала, пока он закроет за собой дверь. Он принес мне стакан воды и тарелку с едой. Я оставила сэндвич нетронутым. Мой желудок считал иначе, но я бы не смогла есть. Мысли о Мэллори, как о секс-рабыне, не оставляли шансов.
– Эмма?
Он сел рядом.
– Как мы узнаем, что всех убрали?
– Это не важно. Франко – единственный, кто может отомстить. Когда он умрет, никому не придется платить за твой выстрел. Ты будешь в безопасности.
– Но не ты, – вырвалось у меня. Он не освободился.
– Эмма?
– Ты не в безопасности. Ты по-прежнему привязан к ним.
Он притянул меня к себе, ласково провел пальцами по руке.
– Ты не должна беспокоиться обо мне. Пока я продолжаю делать, что делаю, со мной все будет в порядке.
– А если не будешь? Если ты перестанешь приносить им прибыль?
То, что они могли с ним сделать, было моим худшим кошмаром. Образ его трупа мелькнул в голове. Как тело Джереми Данвана, в луже крови, только у Картера были голубые глаза. А еще точеные скулы, мускулистое тело, но безжизненное и холодное. Я потрясла головой. Этого не может случиться.
Он опустил руку с моего плеча и скользнул между нами, отыскав мою ладонь. Его пальцы переплелись с моими.
– Этого не случится. Я не новичок, Эмма. Я работаю с семьей Маурицио много лет. А сейчас мое слово имеет вес в обеих семьях. Я буду в порядке, – улыбнулся он. – Но приятно чувствовать, что обо мне кто-то заботится. Обычно люди боятся меня, а не наоборот.
Я подняла на него глаза, разрываясь внутри.
– Они не знают тебя, как я.
Он посмотрел на мои губы и прошептал:
– Нет, не знают. Никто не знает меня, как ты.
Он приблизился, я закрыла глаза и почувствовала прикосновение его губ. Он целовал меня с мягкой настойчивостью, и я открылась ему. Его язык проскользнул внутрь, взял верх над моим, и вскоре он посадил меня на руки.
Я ахнула, когда он снял с меня блузку.
– Картер.
Его губы снова нашли мои. Желание росло, угрожая лишить меня контроля. Я вздрогнула, когда его рука скользнула вверх. Она оставила на моей коже пылающий след. Он продолжал изучать мое тело, и наконец любовь к нему накрыла меня с головой.
