Что за тайна крылась за внезапным громом, за которым последовал шквал молний со стороны башни магистра? Разбуженные по среди ночи жители тихого городка Коэдвир, что ютится на окраине королевства Ангельн, возможно никогда уже не узнают, но можете узнать вы на страницах этого произведения по вселенной Tornscape. Да хранит нас всех Торгвар своим светом и теплом.
Книжная лавка в небольшом городке Коэдвир, что на окраине Ангельна, не пользовалась большой популярностью. Местные жители, хотя в массе своей и были обучены грамоте, всё-таки больше предпочитали читать то, что было написано на лавочных вывесках. Те же немногие книги, что можно было, если хорошенько поискать, найти у них в домах, как правило, представляли собой невероятную ценность, ибо являлись целой библиотекой под одним переплётом. Рецепты семейных деликатесов, советы на все случаи жизни и сказки для детей всех возрастов, от рождения и до глубокой старости, личные дневники давно ушедших в прошлое людей и отдельные глубокомысленные высказывания, явно являющие собой результат умственных трудов коэдвирцев, ибо едва ли кто-то из столичных печатников поместил бы на страницы что-то такое, да ещё и в исконно коэдвирских выражениях, а также погребённые под этой массой знаний и едва-едва выглядывающие кончики аккуратно напечатанных крупным шрифтом молитв Торгвару, что были изначально безраздельными хозяевами этих страниц, но затем были вынуждены уступить потоку народной мудрости – всё это передавалось в таких книгах из поколения в поколение и выглядело воистину величественно – целые горы букв и закорючек, похожих на буквы, чудовищные нагромождения строчек, умение разбираться в которых, а также находить место для новых записей, было для местного населения явным признаком незаурядного ума. Будучи крайне сметливыми и прагматичными людьми, коэдвирцы считали, что занимать целые листы такого дорогого материала, как пергамент, исключительно церковными стишками на ломаном языке и плохо нарисованными картинками – это бессмысленное расточительство. При этом местные священники не видели в том никакого богохульства – как потому, что и сами они были коэдвирцами, так и потому, что к каждой такой книге, “самоуправочнику” на местном наречии, её хозяева относились с таким благочестивым уважением и религиозным пиететом , что нельзя было и описать словами. Самоуправочники всегда лежали на почётном месте и, подобно почтенным ветеранам войн, выставляющим напоказ доспехи и оружие из давно прошедших времён, гордо демонстрировали гостям и хозяевам дома свои заштопанные суровыми нитками переплёты и броню из многих десятков слоёв застывшего клея.
Ясное дело, что на фоне этих патриархов, книги из лавки, отпечатанные и сшитые всего-то год назад, казались зелёными юнцами и выглядели совсем несолидно, дельных советов в них было не так уж и много, а мудрости предков само собой не было вовсе . Да и стоили к тому же эти книги отнюдь не дёшево, что навсегда закрепило за книжной лавкой славу заведения для учёных мужей и богатеньких транжир, что в понимании коэдвирцев часто оказывалось весьма близкородственными понятиями. Впрочем, хозяина лавки, священника Меддвина, это вполне устраивало – в конце концов, если аббат решил, что за прилавком должен сидеть кто-то из братьев по вере, вместо молитв и послушаний тратя отведённый ему Торгваром срок на смахивание пыли с переплётов, разговоры с постоянными покупателями, которых можно было пересчитать по пальцам , а также на все радости жизни, которые можно испытать, не покидая лавку, – то пусть это будет он, Меддвин, а не кто-то другой.
Да, книжная лавка не пользовалась популярностью в Коэдвире, а оттого караулить человека, что вот-вот должен выйти из неё, было проще простого. Не было никакой вероятности, что он прошмыгнёт за спинами в аккурат тогда, когда два закадычных приятеля – верзила и толстяк выйдут друг за другом или ещё как-то смешается с толпой…
Размышления тени в обличье человека, что выхватывала цепким взглядом каждого, кто приближался к лавке прервались. Дверь распахнулась и, слегка прихрамывая и опираясь на трость, нужный человек – благообразный седобородый старик в лазурной мантии с вышитым на подоле золотом гербом Ангельна – львом, вставшим на задние лапы, направился по мостовой в сторону башни с витражными окнами, острая верхушка которой вздымалась высоко над приземистыми коэдвирскими домишками. Как будто бы специально для тех прохожих, что были несколько тугодумны и не могли сообразить, кого имеют честь наблюдать, или же просто прибыли издалека и не знали, что именно эта мантия означает в Ангельне, вслед за стариком прямо по воздуху плыла перевязанная бечёвкой стопка из трёх толстых книг. Тень в обличье человека, обождав ещё некоторое время, вошла в лавку, в то время как её коллега по опасному ремеслу незаметно проследовал вслед за стариком.
