- Увяли… увяли… горечавка… могильник…, белена… кровохлебка… осока… мать-и-мачеха… чернобыльник… спорыш… - зашелестело кругом, и Эльза, обежав вокруг поляны, собрала у змеих в золоченое решето увядшие, поникшие травы и с поклоном приблизилась к Шемаханской царице. Та по одной выбрала травинки, побросала их в чашу, накрыла сверху решетом и протянула к Змею руку. Он тоже протянул ей руку, и крошечная золотистая гадючка пробежала от Змея к Шемаханской царице, скользнула по складкам ее платья, коснулась травы и подожгла ее под медной чашей.
- Я больше не могу этого видеть.
- Да. Но уже недолго…
- И что? Она примет змеиный облик? Потом подойдет ко мне как друг и сломает меня?
- …
- Ты жестока!
- Я?!
- Но ведь все это твое колдовство!
- Куда же деваться, если такова правда?
- Поднялся ли пар над нашим зельем? - вопросила Шемаханская царица, и головы змей потянулись к медной чаше над огнем:
- О зелье… зелье для невесты…
- Нет. Я не хочу, я не допущу, чтобы Майя была отягощена предательством.
- Но ведь она совершит это ради ребенка.
- Ну что же… Я была первой, кто научил ее любви к этому ребенку, значит, будет вполне естественно, если я сама прерву свою жизнь ради него. Как друг ради друга. Как природа ради человека, которому она извечно жертвует.
- А теперь подайте мне базилик! - приказала Шемаханская царица, и зеленоватая рука тотчас протянула ей пучок травы, слегка пахнущей горечью. Чужие испуганно отшатнулись от чаши.
- Губить целую планету ради…
- Это кажется тебе неразумным?
- Да. Нет. Не знаю.
- Известные вам законы благоразумия ничтожны в сравнении с тем, чего вы не знаете, не спокойное мудрствование оттачивает разум, а возвышенные тревоги, величавые страдания и благородные радости. Неужели ты думаешь, что спасение жизни и души ребенка даже ценой моей жизни неразумно? Ведь в этом разгадка вечного сияния небес: на смену одной звезде приходит другая.
- Но послушай… Сейчас Майя будет обвенчана со Змеем, и ребенок ее останется жив.
- Жив… Но проклят?!
- Да…
- Значит, уже тебе придется сделать что-то такое, чтобы моя жертва не была напрасной.
- Что ты задумала?
- Скорее переломи мой стебель.
- Я?!
- Ты не хочешь вмешиваться? Предпочитаешь, чтобы я погибла от рук Майи? А потом ты будешь наблюдать за гибелью ее и ребенка? И на этом закончится твое колдовство?
- Я не знала, я не думала, что ты можешь решиться…
- Посмотри! Сейчас ее окропят чародейным зельем - и всё будет поздно!
- Погрузим базилик в зелье и свершим обряд!
- О зелье, зелье для невесты!
- Не могу!
- Я на прощанье дам тебе надежду. Ты тени птиц убитых стереги сегодня ночью… Все, базилик над Майей занесен. Еще мгновение - и страшное свершится, прошу, молю тебя спасти ее!
- Ну так прощай!
- Звезда Денеб - запомни это имя…
Базилик, роняющий тяжелые капли зелья, выпал из рук Шемаханской царицы. И словно бы тяжесть упала с плеч Майи. Золотой Змей, стоящий рядом, отшатнулся. Его ослепительное лицо увяло, стало серым. Злобное изумление выразилось на нем.
- Опять! - взвизгнул он. - Опять цветок спасает человека! Опять я обезоружен его добротой!
И под разочарованный рокот грома мгла легла на поляну, и в ней растворились змеи, змеихи, змееныши, змеиный колодец, змеиные цветы и сам Змей Огненный.
