После кино мне, конечно, надо было покурить. Усадил Людмилу на лавочку, а сам стою и думаю, неужели она смотрела это кино вместе со мной, или мы смотрели разные фильмы?
Провожаю. По дороге я стал расспрашивать её про этот фильм, кого и как она восприняла. Интересно, но о сопернике героя она отзывалась очень нелестно, только потому, что он не красавец и ей всё равно, что парень оказался честным и порядочным человеком, только благодаря ему герой остался жив и победил. Меня это сильно насторожило.
Встречи продолжались, но я уже не испытывал того удивительного волнения, как при первом свидании! Я даже потихоньку начал ехидничать над Людмилой:
– Ты помнишь стихотворение Пушкина «Ночь, улица, фонарь, аптека…»? Тебе нравится?
И зачитываю ей часть стихотворения Блока, ту, что помню со школы:
«Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -
Все будет так. Исхода нет.»
В ответ:
– Ну, да!
Немного подумав, добавляет:
– Мы это в школе учили. Мне нравится, ведь Пушкин гений!
Какая молодчина, она знает, Пушкин – гений!
– Ты умница, Люда!
И подобные розыгрыши я иногда повторял, но видимо потому, что я не гуманитарий, приходилось выдумывать всякую бредятину:
– Люда, ты знаешь, сейчас выясняется, что Лев Толстой – это незаконнорожденный сын Пушкина, а Шолохов, также незаконнорожденный сын Толстого?
– Нет, я не знала!
– Как же так, сейчас все только об этом и говорят, даже будут проводить эксгумацию, представляешь?
– Что такое эсгумация?
Пришлось объяснить.
– Какой ужас!
Конечно я тут перестарался и на следующий день, только успели поздороваться:
– Ты смеёшься надо мной, что ты мне вчера наговорил – это всё враньё!
– Ну конечно Люда, всё это не правда, я просто шутил и, конечно, я понимал – ты тоже в шутку удивилась этой легенде?
– Ну, да!
Нужно сказать, что Людмила тоже расспрашивала про мою семью. Её интересовали: метраж нашей квартиры, сколько человек прописано, наличие автомобиля и другие атрибуты счастливой семейной жизни. Причём уточнения по некоторым аспектам требовались каждый день – явно домашние заготовки.
Мы по-прежнему, но уже как-то реже, не каждый день, гуляли с ней вдвоём (точнее втроём – стоило оглядеться кругом, и где-нибудь, нет, да и мелькнёт «Тень Отца»). Конечно, мне, как мужчине, было чертовски приятно идти под ручку с такой красоткой, видеть, как встречные парни одобрительно кивали головой и показывали большой палец! Случались и конфликты! Покупаю мороженое, Людмила стоит в сторонке, вдруг вижу, около неё уже нарисовались два парня и пытаются познакомится, причём настойчиво! Бросаю очередь, подхожу и встаю между ними:
– В чём дело?
– А ты кто такой?
– Не ваше дело!
Ситуацию исправляет Люда – она берёт меня под руку:
– Это мой муж!
Ребята, по виду студенты, немного выпившие, но явно не шпана, смущены и начинают извинятся, правда, один смотрит на мою руку с подозрением – не видит кольца. Парни удаляются, а я вижу, совсем рядом, метрах в трёх, отца Людмилы – Охрана!
Мороженое я всё-таки купил. Сидим на лавочке, и я спрашиваю:
– Выходит, я могу претендовать на роль мужа?
Людмила, покраснев, отвечает:
– Ну, да!
Настаиваю:
– Так по каким критериям я тебя устраиваю?
Про себя добавляю «и родителей».
Не помню точно весь разговор, но основные характеристики запечатлелись:
– Ты красивый!
(Приятно, конечно!)
– Ты закончил техникум и учишься в институте, да ещё на вечернем, я для себя такого представить даже не могу!
(Да, это непросто! Люда мечтает больше всего, кроме замужества, конечно, об окончании ненавистного техникума!)
– Ты уже хорошо зарабатываешь!
(Я тогда зарабатывал примерно 160 рублей в месяц. По тем временам, это была неплохая зарплата, к примеру, выпускники института имели оклад около 110 рублей и о такой зарплате только мечтали! Я работал наладчиком станков с числовым программным управлением в экспериментальном производстве, и, надо сказать, работа мне очень нравилась – это, кроме Людмилы, была ещё одна моя страсть, и на работу я бежал, как на свидание! В институт я поступил только потому, что чётко осознал – багаж знаний, полученных в техникуме, недостаточен. В то время я впитывал всё, что узнавал на производстве, как губка. Кроме того, я выписывал несколько технических журналов и изучал интересующие меня вопросы. Помню, ко мне подошёл как-то товарищ по техникуму – он работал технологом – и поинтересовался, сколько я получаю, а услышав ответ, был просто в шоке. Я предложил:
– У нас есть свободные ставки, я могу переговорить.
– Это не для меня, я инженер!
В его понимании, работа на станках – для инженера дело унизительное, а я и сейчас считаю, что стать грамотным инженером-технологом можно только при наличии практического опыта!)
– Ты уже получил права и водишь машину!
