Картины эксгибициониста полностью

Я отложил на время соло–проект. «Trilogy» тоже заразилась рэгтаймом, благодаря композиции “The Sheriff”, “Abbadon's Bolero” представляло собой полную противоположность.

Мы репетировали, когда я настроил три осциллятора синтезатора в терцию и выдал идею. Я попросил Карла сыграть ритм болеро в четыре четверти, а не как у Равеля в шесть восьмых. Грег, довольный тем, что четвертый альбом практически в кармане, вступил чуть позднее и смеялся с Карлом, подражая Бродерику Кроуфорду в телесериале «Шоссейный патруль»: «Оставьте свою кровь в Красном кресте, а не на шоссе».

Да! Смешно, подумал я, но тут что–то есть. Я решил сделать аранжировку, основываясь на оркестровке «Болеро» Равеля.

«Trilogy» вышла в июле, а Грег как обычно не горел желанием исполнять её на сцене. Какое–то время мы играли “The Endless Enigma” целиком, нам вежливо аплодировали, пока он не поставил на ней крест, апеллируя, что она не идет так же хорошо, как наш обычный материал. Я протестовал и пытался убедить его, что наш «обычный материал» стал таковым посредством последовательного живого исполнения. “Trilogy” не самая лёгкая пьеса для концертов, но я надеялся, что нежелание вызвано не страхом неспособности сыграть её живьем. Я и Карл любили принимать вызов, а Грег не всегда был доволен.

На каждом концерте освещение было неправильным, мониторы слишком громкими или слишком тихими. Может, сменить тональность, чтобы пелось легче? Несмотря на все протесты, “Trilogy” из шоу убрали.

Намёки на моё недовольство заметила пресса, хоть мы и тактично пытались рассеивать слухи о распаде. Они сделали своё дело, подразумевая, что один из музыкантов планирует сольный альбом и говорит остальным «Прощайте». Слухи о расколе Эмерсона, Лейка и Палмера, а также принятии нового участника доставило группе «большое удовольствие и развлечение». Марк позвонил в NME: «Эй, вы чего? Распад? Группа счастлива, как никогда!»

Тогда было престижно работать с американским менеджером (особенно сварливым, который, как я надеялся, смог бы приструнить бас–гитариста). Настоящий престиж пришёл из Atlantic Records, которая предложила нам глобальный контракт.

Это произошло в начале семьдесят второго, когда очень скромный и тихий джентльмен появился в жизни ELP. Главным образом мы его выбрали за то, что он являлся дипломированным бухгалтером — наследство, переданное от его отца, Харри Янга, человека, которого ELP трепетно любили и уважали.

Сын Харри, Стюарт Янг, дабы самому стать менеджером, написал 2 мая 1972 года Ахмету Эртегюну, президенту Atlantic Records: