Immediate Records, пользуясь негативными откликами в прессе, решили внести свою лепту, предложив нам сняться с тремя детьми в масках Джона Кеннеди, Мартина Лютера Кинга и Роберта Кеннеди, чтобы ещё больше накалить атмосферу. Журнал
Что происходит в Immediate, звукозаписывающей компании, управляемой такими противоречивыми фигурами, как Эндрю «Экстраверт» Олдэм и Тони «Серый кардинал» Колдер?
За последние месяцы они не только привели в ярость верующих людей рекламой альбома Small Faces, пародирующей «Отче наш», но и последовавшей за нею нехорошей выходкой от The Nice, заключавшейся в постере с портретами Джона и Бобби Кеннеди и Мартина Лютера Кинга, сидящими на коленях группы, а также сожжениями звёздно–полосатого в Альберт–холле во время концерта за мир и повесток на воинскую службу в клубе «Марки».
«Америка» — последний сингл The Nice. США оскорблены и на то, что произошло, ответили статьей в
The Nice ответили через Кена Мьюиса, генерального директора Immediate Records:
Люди по всему миру чувствуют необходимость выразить свои мысли и чувства по поводу американской трагедии, и каждый человек должен использовать средство выражения по мере своих возможностей. Постеры с изображением продуктов насилия будут выпускаться нами и в дальнейшем.
The Nice искренни в сострадании американцам и продолжат выражать свои эмоции любыми доступными способами.
Встреча The Nice с Тони Стрэттон–Смитом в его офисе над клубом «Марки» по Уордор стрит зацементировала связь, изначально столь зыбкую, что могла развалиться в любой момент. Всё, что хотел Тони — всего лишь обычное письмо о взаимном согласии. Это был подлинный акт альтруизма, и у нас появился менеджер!
«Я хочу вас познакомить с очень важным журналистом, который завтра возьмёт у вас интервью, — заявил Тони в тот день в клубе «La Chasse». — Он сидит в баре. Вас стоит предупредить: он любит мальчиков».
То, что меня отнесли к категории «мальчиков», особо не напрягло. При знакомстве гораздо сильнее напрягла его интоксикация, отчётливо проступавшая в неразборчивой речи. И сразу стало очевидно, что никакого конструктивного диалога не будет. Где–то в самом начале беседы он без предупреждения дотронулся до моей «сосиски» (или «свадебного инструмента», если хотите). Последний раз, кто это делал, был школьный доктор, который попросил раздеться и кашлять пока, он осматривал меня. Но в этот раз я был не на медицинском осмотре. Я инстинктивно отпрыгнул, не понимая, как это расценивать. Заметив моё смущение, он быстро перевёл всё в шутку и продолжил как ни в чём не бывало проявлять показной интерес к деяниям группы. Это произошло снова, но я был готов. Я схватил его за грудки, вытащил из–за бара и толкнул к стене так, что его голова ударилась о неё. Не помню, что я сказал тогда, я был чертовски зол, но он однозначно уяснил, что я не тот, кто ему нужен. Люди в баре притихли, я же, заметив выражение ужаса на лице Тони, я решил, что лучше всего уйти. Не нужно говорить, что никакого интервью не вышло, а The Nice никогда не получили хорошего отзыва от него.
