Это сказка о юном царевиче, которому пришла пора жениться. Но не так-то просто найти ту единственную, от присутствия которой загорается сердце. Может быть, юноше поможет в этом вопросе длительное путешествие? Ведь все знают, что дорога — это лучший учитель.
Стареющий царь сидел на троне и задумчиво смотрел на стоящего перед ним юного сына.
— Наши придворные показали тебе, Лучезар, пятьдесят девять невест из лучших домов нашего царства. Неужели ни одна из них не тронула твоё сердце?
— Ни одной из этих девушек, отец, сердце моё не ответило, — искренне сообщил юноша.
— Но ты вошёл в брачный возраст и, по нашим законам, должен жениться и позаботиться о наследнике.
— Я исполню свой долг! — воскликнул Лучезар. — Но мне нужна небольшая отсрочка. Наши мудрые законы позволяют царевичу посетить соседние страны, перед тем как он совершит свой окончательный выбор. Возможно ли это в моём случае, отец?
Царь посмотрел на сына с интересом.
— Хочешь поискать невесту в дальних краях, Лучезар?
Юноша не ответил, и царь продолжил:
— Ну что ж, это вполне возможно. Я сегодня же отправлю грамоты в ближайшие царства. Их государи примут тебя в своих дворцах и помогут нашему делу.
Царевич смутился, и отец тут же заметил это.
— Ты ни в чём не будешь нуждаться во время поездки, сын. Я отправлю с тобой твоих друзей, казначея и охрану и дам им все необходимые распоряжения.
Царевич продолжал пребывать в замешательстве, и царь спросил прямо:
— Я чего-то не знаю, Лучезар? Если у тебя есть какие-то проблемы, которые кажутся тебе неразрешимыми, сообщи мне о них — и мы вместе найдём решение.
Ободрённый царём, юноша произнёс свою просьбу:
— Позволь мне путешествовать одному, без свиты, отец. Если ты не против, я покину дворец ночью — пешком и в простой одежде.
Всё внутри отца напряглось, но царь сдержал волнение.
— Пусть будет так, как ты решил, — сказал он. — В дороге легче узнать себя и свои предпочтения.
Путешествие царевича длилось два года. Владея многими полезными навыками, он легко зарабатывал себе на еду и одежду, а потом шёл дальше, увлекаемый тягой к познанию.
Оставалось не более месяца до того дня, когда возмужавший юноша должен был вернуться во дворец. Невесту себе он так и не нашёл, но это было совсем неудивительно — ведь он её и не искал. Он хотел испытать себя в разных условиях жизни и теперь возвращался домой, чтобы исполнить свой долг.
Царевич легко поднялся на пригорок, вдыхая холодный воздух и любуясь белизной только что выпавшего снега. Наверху он увидел девушку, которая неподвижно стояла перед небольшой полянкой. Юноша находился от неё в нескольких метрах, и ему надо было пройти мимо, но девушка, услышав шум, нарушивший тишину, повернула к нему голову и попросила:
— Постой пока там, странник! И, пожалуйста, ни о чём не думай!
Просьба была странной. Царевич огляделся и не увидел ничего такого, что могло бы воспрепятствовать его передвижению. Он сделал шаг вперёд, но девушка воскликнула:
— Прошу тебя — остановись! Это ведь мой снег!
Всё вокруг было белым-бело, и царевич спросил, показывая на засыпанные пространства:
— А это чей снег?
— Это их, — указала девушка на разбросанные вдали дома.
— Ты шутишь что ли? — засмеялся юноша и сделал ещё пару шагов.
— Стой! Неужели ты не понимаешь, что сейчас сюда нельзя?!
— Глупая девчонка! — неожиданно для себя с силой выкрикнул царевич.
Напряжённая фигурка девушки вдруг обмякла. Она повернулась спиной к полянке и пошла к ближайшему дому. Юноше показалось, что девушка заплакала. Он растерялся и не знал, что предпринять.
— А где Дарина? — спросил поднимающийся снизу парень.
Не услышав ответа, он прошёл к полянке, и оттуда до царевича донёсся его возбуждённый голос:
— Это ты что ли всё испортил?!
— Испортил что? — Лучезар подошёл ближе.
— Цветы, конечно! Да ещё и буквы жёлтым цветом раскрасил! Разве ты не знаешь, что это особенно оскорбительно для девушки?
Царевич недоумевал.
— Подожди сердиться, — попросил он. — Я чужестранец и, возможно, чего-то не понимаю. Не скажешь ли ты мне своё имя?
Парень пригляделся к юноше и начал успокаиваться.
— Понял — не наш. А имён мы не скрываем. Зовут меня Добромил.
— Хорошее имя. Оно говорит мне о том, что у тебя хватит терпения и благодушия, чтобы дать разъяснения страннику.
Добромил ненадолго задумался, потом показал на полянку и спросил:
— Что ты видишь сейчас перед собой?
— Наверное, то же самое, что и ты, — свежий белый снег. Меня зовут Лучезар, — представился царевич.
— Звучит красиво: «Луч зари». И если твоё имя соответствует твоей сути, то это может нам помочь. Я живу в небольшом домике под пригорком — ты только что проходил мимо. Можешь остановиться у меня на ночлег. А за чаем мы с тобой всё и выясним.
Царевич кивнул и направился вслед за парнем. Вскоре в очаге домика затрещали поленья.
— Честно говоря, — начал беседу Добромил, — я впервые встречаю человека, который не видит картин на снегу. Среди наших жителей такая слепота не наблюдается. Не все они могут рисовать, но видеть нарисованное способны все.
— А как эти картины создаются? — спросил Лучезар. — В руках Дарины не было ни красок, ни кистей.
Добромил добродушно усмехнулся.
