Как сообщает Павсаний, первые римляне вышедшие к верховью реки Игр и нашедшие зифизов, были разочарованы - племя оказалось бедным. Кроме странных денег из нарезанных пальмовых листьев, за которые ничего нельзя было купить, племя не обладало другими ценностями.
Как сообщает Павсаний, первые римляне вышедшие к верховью реки Игр и нашедшие зифизов, были разочарованы - племя оказалось бедным. Кроме странных денег из нарезанных пальмовых листьев, за которые ничего нельзя было купить, племя не обладало другими ценностями. Любимое занятие зифизов, по утверждению Павсания, заключалось в следующем: собираясь небольшими группами, человек по пять-шесть, они, сидя на корточках, долго и с азартом обменивались ничтожными пальмовыми деньгами. Причём, количество и качество купюр у каждого из участников, в конечном итоге, оставалось неизменным. За подобным бессмысленным занятием зифизы проводили очень много времени, иногда ночь напролёт тщательно и безрезультатно меняясь с друг другом дикими денежными знаками.
В занятии этом убивали время не только мужчины, но и женщины, что является наглядным доводом в пользу относительного гендерного равноправия, царившего в племени. У зифизов, по мнению Павсания, не было законов, не было судов, не было надзирателей, однако их государственный механизм функционировал с образцовой римской исправностью. Образ жизни зифизов был более чем легкомысленным. Семейные отношения были им неведомы или же они относились к оным с крайним равнодушием.
Касательно религии Павсаний сообщил немного: боги зифизов располагались в строгой иерархической последовательности и имели каждый своё оружие и звание, определявшие мощность и силу его влияния на земные дела. Количество богов не поддавалось точному учёту, хотя и не было бесконечным. Павсаний насчитал их более ста шестидесяти восьми, при этом он оговаривался, что приведённая им цифра, весьма приблизительна и, возможно, сильно занижена.
Общественная жизнь зифизов была примитивной и сводилась к групповому сидению на корточках, и обмену ничего не стоящими пальмовыми купюрами. Других, более настоящих, денег у зифизов не было. Члены племени очень ими дорожили, несмотря на то, что они были пустыми и на них ничего нельзя было купить. Если человек не имел пачки пальмовых купюр, то его называли "хламма" и относились, как к скоту. Хламмы не являлись рабами, а были намного ниже их по рангу, ибо даже рабы зифизов принимали участие в "общественной жизни" по обмену глупыми денежными знаками.
Вот и всё, что сумел нам сообщить Павсаний касательно быта и общественного уклада племени зифизов. Однако не лишним будет добавить, что римляне возвращаясь с тех мест, приносили с собой непобедимую страсть к карточной игре. В своё время оной страстью была поражена большая часть, падкой ко всяким экзотическим недугам, римская чернь. Вечный город буквально погряз в пороке этой варварской забавы. Ею страдал гневливый император Гелиогабал и предприимчивый, бессердечный император Каракалла.
А вот, что касательно странного племени зифизов, сообщает малоизвестный ритор из Константинополя по имени Епифан, побывавший в той местности спустя бурное столетие. Племя зифизов или "сифсов", как они себя называют, действительно бедное, но бедность эта носит непостижимый сакральный характер, ибо многие члены племени считают себя по-восточному сказочно богатыми, вопреки очевидной нищете их окружающей. Зифизы не пекутся о благах материальных, их возбуждают богатства иного рода, так сказать, сугубо духовные. Наивысшим и по сути единственным проявлением их нематериальной потребности является всенародная игра в пальмовые карты - "трэшша". К этой игре все члены племени имеют необъяснимую и безоговорочную склонность. Должно быть возникнув, игра сначала являлась отдушиной от тяжких трудов и довлеющей жизни. На первых порах в неё играли нищие и беззубые рабы, сидя у порога своих шатких камышовых шалашей. Но возникнув в гуще народной, она постепенно стала вхожа в глинобитные хибары вельмож.
Первоначально в трэшшу играли на медные деньги и на исполнение лёгких сиюминутных желаний. Но поскольку деньги есть отлитое из меди выражение наших сокровенных желаний, то зифизы быстро и вполне резонно от них отказались, как от излишних и не имеющих самостоятельного значения. Очень скоро игра в карты стала вестись исключительно на одни только непосредственные желания и монеты за ненадобностью полностью прекратили свой обиход. Желание зависело от размера выигрыша и варьировалось в очень широком диапазоне от простейших до архисложных, которые балансировали на грани человеческих возможностей. Это могло быть или "принести воды из удалённого источника" или "прикончить сидящего на престоле ширококостного армянского царя". Причём последнее нужно было сделать в пятницу вечером, после праздника поминовения всех святых, размозжив царю голову булыжником в форме плода райского дерева. Подобные дополнительные условия всегда оговаривались очень развесисто и подробно, вплоть до выяснения канонической формы плода райского растения.
