Чувства, которые мы можем перерабатывать, — плакать, когда переживаем горе, кричать и ругаться от злости, прыгать или смеяться от радости, вздыхать от расстройства, суетиться из-за тревоги, — будучи осознанными и прожитыми, оставляют в нас ощущение жизни. Но непрожитые чувства, точнее, не проживаемые и не осознаваемые, непременно будут стремиться быть проявленными через сигналы тела. Наши телесные симптомы — это способ тела рассказать нам о том, что в нас происходит, если уж мы перестали слушать самих себя иным способом.
Чувства можно пережить и переработать, даже самые интенсивные, если у вас есть опыт, способность и разрешение переживать их. К тому же для переработки чувств, как правило, нужен еще и Другой, с которым можно будет разделить свои переживания. Не поместить их в Другого, не слить в чьи-то участливые уши, а именно пережить вместе. Пережить вместе — значит убедиться, что вас слышат, понимают, разделяют ваши чувства, дают вам время для того, чтобы быть в них, находясь при этом рядом с кем-то. Своим качественным присутствием другой человек дает возможность вашей психике пройти все естественные этапы работы чувств, поддерживая вас своим наличием и готовностью принимать вас в том состоянии, в котором вы находитесь.
В некоторых семьях есть какие-то разрешенные к проживанию чувства (например, стыд, вина, раскаяние, беспокойство), а есть строго-настрого запрещенные (часто это злость, зависть, жажда как сильное желание, страх, горе, жадность, удовольствие, беспомощность). И тогда «пограничнику» ничего не остается, как вынужденно смещать весь спектр своих чувств и переживать их через разрешенные стыд, вину, беспокойство и т. д., либо продолжать их отрицать, «отрезать», переживать телом.
Наше тело обладает громадным ресурсом для поддержания гомеостаза, есть множество компенсаторных механизмов, способных так или иначе перерабатывать, смягчать последствия нашего обращения с самим собой. Но в силу разной генетической предрасположенности, а также с возрастом возможности тела поддерживать здоровый гомеостаз становятся очень ограниченными. И потому именно пограничный родитель ощущает себя особенно хрупким. Окружающие часто поддерживают его в этом страхе, пытаясь избавлять от сильных переживаний, которые «его убьют». В результате все переживания такого родителя максимально сужены и сводятся к постоянному страху за жизнь и здоровье.
Поэтому научиться переживать и сопереживать — это не только важный навык, но и способ сохранить здоровье. Обладая способностью пережить все, что ни пошлет нам жизнь, мы, с одной стороны, не боимся жить (а не живем лишь для того, чтобы не умереть или справиться), а с другой — не используем болезнь для того, чтобы получить то, что нам нужно, или избежать того, от чего не можем отказаться напрямую.
Любой специалист по психосоматике скажет, что ваша болезнь — это ваш друг, потому что она стремится рассказать вам о вас. Все это так. Если вы умеете слышать ее голос и готовы прислушаться к этому посланию и что-то изменить в своей жизни. Дружить с болезнью неплохо — лучше, чем враждовать или игнорировать. Но еще лучше иметь других друзей. Во-первых, дружить с собственной психикой, жизнью и чувствами. Во-вторых, иметь реальных друзей, близких, способных быть с вами таким, какой вы есть, в любом вашем состоянии.
У «пограничника», как правило, со всем перечисленным есть проблемы. С чувствами он не в ладах, жизнь его сложно устроена, и, как правило, направлена на избегание чего бы то ни было. С близкими тоже все сложно, поскольку мало кто может выдерживать «пограничника» с его жаждой близости и неспособностью к ней. Но если по-настоящему близкие люди в его окружении все же есть и присутствуют стабильно хотя бы на протяжении какого-то времени, то это значительно укрепляет психику «пограничника», «оздоравливает» его, помогает ему легче справляться с жизнью.
