- Вот все думают, что котел это большая бочка. Э-э нет! Ничего подобного! Котел это... агрегат. Там же и горелки, и клапана разные, и эти еще... термометры. А я - ин-же-нер! Я эти клапана как свои пять пальцев, показывал Иванов всем желающим свои растопыренные пять пальцев.
Его не слушали, но на всякий случай делали вид, что слушают.
- Да ладно про котлы. Вы лучше расскажите, как вы тюремщика... того, попросил кто-то из бойцов.
- Какого тюремщика? - насторожился Иванов.
- Французского, которого вы гвоздем вот сюда, - ткнул боец себя пальцем в шею.
И все согласно закивали головами. Потому что раздобыть, находясь в тюрьме, гвоздь, сделать из него заточку и использовать по назначению - это круто. Это высший класс!
- Расскажите, расскажите. Нам нужно. Это ведь практический опыт.
- Вы что? Никого я ни того, - отнекивался Иванов. - И вовсе не я это!
- А кто? - удивились бойцы.
- Это его другой надзиратель, который меня из камеры вывел. Он меня за руку держал, а когда тот подошел, он его и ударил.
- Вашей рукой? - не поверили бойцы.
- Ну да, моей рукой... Я гвоздь держал, а он меня за руку держал и ка-ак!.. И все!..
Бойцы одобрительно закивали головами.
Молодец мужик, пить - пьет, но дело разумеет. Такую ересь порет с такими честными глазами! Уж кажется, что тут можно придумать в свое оправдание - и заточка у тебя, и ударил ты, а он вон как извернулся! Это ж надо такое придумать!..
- Да ладно, нам можно. Мы сами по этому делу, - заговорщически сообщили фээсбэшники.
- По какому? - туго соображая, переспросил Иванов.
- По тому же, по которому вы. Вот у вас, к примеру, сколько засечек на прикладе?
- На каком прикладе?
- Ну, в смысле, сколько у вас в активе "жмуров"? Ну, покойников?
- У меня? Ни одного! - четко, проговаривая слова, сказал Иванов. - Я пальцем никого. Я ведь не тот, который вы думаете, я по котлоагрегатам...
Бойцы дружно заржали.
Ну точно молодец - свои не свои, а он знай мозги пудрит! Нет, такого голыми руками не взять.
- Ну ладно, не хотите - не надо, - не обиделись бойцы. - Мы ведь все понимаем!
И действительно все понимали...
Сомлевший Иванов сидел в бане, на режимном объекте, в окружении дюжих, на две головы выше его молодцов, пил с ними пиво и водку, рассказывал про котлоагрегаты, покровительственно стучал их ладошкой по чугунным плечам, по каждому поводу лез обниматься и вообще вел себя безобразно. Но точно так, как и должен вести себя старший товарищ перед молодой порослью бойцов невидимого фронта.
"Нормальные ребята, - думал он. - Классные. Только жаль, в котлоагрегатах ни хрена не смыслят. А так - мировые пацаны!.."
Глава третья
Второй помощник атташе по культуре посольства США в Москве Джон Пиркс стоял навытяжку перед начальством...
Да каким атташе, по какой культуре?.. Перед настоящим начальством, которое не по культуре, которое по месту основной и единственной работы, перед Начальником Восточного сектора ЦРУ.
Первый шквал бури, когда на Джона Пиркса просто шумели, грозились сорвать погоны, выгнать на улицу и начистить морду, миновал. И теперь разговор шел по существу.
- Как это произошло?
- Мы действовали по утвержденному плану, - начал Джон, на всякий случай напомнив, кто являлся первой инстанцией, одобрившей сценарий побега.
Начальник Восточного сектора поморщился, но промолчал. Он о своей подписи помнил, вернее, вспомнил сразу же, как только узнал о случившемся. И теперь уже не забудет, даже если захочет, потому что его в эту подпись, как нагадившего на ковер щенка в его же лужу, мордой еще не раз ткнут.
- Понятно, что дальше?
- Вначале все шло штатно: "леваки" дали согласие на участие в операции, нашли исполнителя и обеспечили "буфер"...
"Буфером" были не пружины и бамперы, а были живые люди - три "левака", которые должны были выполнять роль посредников между людьми Джона Пиркса и нанятым ими исполнителем и беглецом. Их участие в операции было необязательным - вручить деньги и постоять у лебедки мог любой, но их участие позволяло не засвечивать в этом деле интересы ЦРУ.
- Мы участвовали в операции в основном информационными ресурсами, финансами и технической стороной... Но потом...
Потом все пошло наперекосяк. Вначале заупрямился главарь "леваков", затребовав в залог, в качестве гаранта сделки, кого-нибудь из людей Джона Пиркса, и подстраховался совместной с Джоном фотографией, которую можно было использовать для шантажа. Потом Иванов, выходя из камеры с подкупленным надзирателем, убил встреченного в коридоре корпусного. И на прощание пырнул гвоздем своего помощника, что не предусматривалось никакими планами. Ну а потом...
Потом он спустился по отстреленному линеметом и зацепившемуся за крышу якорем тросу на улицу и, вместо того чтобы отблагодарить своих спасителей, убил их, скрывшись в неизвестном направлении. Что убил - нехорошо, на то они и "буфер", хуже, что скрылся...
- Где он может теперь быть?
Джон Пиркс развел руками.
