— … в конвенции, принятой государствами, — докладывал инспектор, значится, что любое действие, направленное против природы, является действием, направленным против человечества в целости и каждого индивидуума в отдельности, и квалифицируется как мелкая, укрупненная и крупная пакости соответственно. Понимаете? — спросил старший ВАГОНовец.
— Хр-р! — всхрапнула пенсионерка.
— Лейтенант Ведеркин прибыл! — доложил курсант.
Старушка встрепенулась.
— Подозреваемый ознакомлен, прибудет в соответствии!
— Лады, — похвалил его инспектор.
Бабулька снова, смежив веки, уронила голову на грудь.
Воцарилось молчание. Жужжали и радостно бились о стекло июньские мухи. Картуз барабанил костяшками пальцев в такт тиканью часов.
Лейтенант повторял про себя инструкцию по взятию показаний без применения оружия.
Инспектор встал.
— Рядовой Кукушка, доложите сигналы точного времени.
В ходиках открылись окошки, разлинованные под государственную границу, появилась кукушка и взяла под козырек.
— Рядовой Кукушка докладывает, десять часов, двадцать девять минут по московскому времени. Разрешите идти?
— Идите, — милостиво согласился начальник.
Вдруг дверь распахнулась. Да так, что слетела с петель.
На пороге стоял широкий мужичонка с зловредным выражением лица. Ко лбу личность сомнительной наружности прижимала дном железное ведро, громыхающее оборванной цепью.
Бабуля с криком: «Ага, попался!» приняла борцовскую стойку.
Картуз прищурился.
— Вы, — обратился он к мужичонку, гордясь своей наблюдательностью, чем-то рассержены.
— Это и жабе понятно, — нагло заявил вновь прибывший.
— Обратите внимание, лейтенант, — продолжал сыщик, — гражданин, судя по железной емкости, дояр, и нация его, судя по способу перемещения, — индус.
— Колодезный я по национальности, — сердито ответил посетитель, — и работаю в колодце.
Начальник пристально посмотрел на мужичка.
— Присаживайтесь, гражданин, — пригласил он, — место для ведер у нас в углу. Предупреждаю, в ваших интересах не сильно врать, а за содействие органам, — он снизил голос до шепота, — срок могут дать условно.
— Где вы были год назад, семнадцатого января, в десять часов вечера? — вдруг гаркнул он.
Колодезный глухо свалился с табуретки.
— Отпирается, — удовлетворенно сказал Ведеркин.
Мужичок очнулся и попытался сесть.
— Пятнадцать лет с конфискацией, — потерла сухонькие ручки бабуля.
Житель колодца упал в обморок вместе с табуреткой.
— Метод Смита-Кутузова, — довольно сообщил Картуз и показал на заявительницу.
— Гражданин колодезный, знакомо ли вам это лицо?
Мужичок приоткрыл глаза и оглядел старушенцию.
— До боли. Только проснешься, а она уже наверху с ведром.
— Гражданин колодезный, по показаниям гражданки Синюхиной, будучи вытащенным из воды, вы угрожали ей загрязнением в виде плевка, а это может квалифицироваться как акт массового поражения.
— Да, а ведром по голове? — возмутился представитель колодезной народности. — Может, у меня опосля тоже вся масса пораженная?
— Погодите, — остановил его Картуз. — Ведро у нас какое? Деревянное?
— Никак нет, — браво откликнулся помощник, — оцинкованное.
— Занесите в дело, — распорядился инспектор.
— Это ж надо! — охнул бородатый. — Отцы еще ковали, и по голове… Как не убила?
— Так-с, — Картуз прошелся вдоль книжных полок. — А что у нас имеется по ведру в Энциклопедии?
— Ваше благородие, госпожа деревня, — напевая, он углубился в дебри огромного тома, — ты кому-то ржи даешь, а кому-то…
Вот: «Ведро — цилиндрическая емкость, выполненная из дерева, железа и т. д. Изобретателем ведра считается дон Ведро, который в середине 16 века приспособил к своему рыцарскому шлему ручку для переноса. В честь него впоследствии емкость и получила свое нынешнее, хорошо нам знакомое название». Шарман, Ведеркин?
— А как же, Иван Иванович, — понимающе отозвался лейтенант.
— Далее, что у нас имеется по мед. экспертизе?
— Синяк имеется, — отрапортовал Ведеркин. — Размером с олимпийский рубль, цвет фиолетовый с лиловыми оплывами, штука одна.
— Интересно, коллега, — задумчиво сказал инспектор, — а подделать синяк можно?
— Запросто, — влезла старушка, — берешь коромысло…
— Смирно! — рявкнул Картуз. — Итак, согласно закону ВАГОНа за мелкомасштабное хулиганство на почве добрососедства и взаимопонимания, статья первая, пункт последний, обвиняемые Колодезный Колод Колодович и Синюхина Овсяна Андреевна присуждаются к посадке зеленых насаждений на улице Жбанной и поливке любимого кактуса инспектора Картуза.
— Не больше полстакана в день, — добавил Ведеркин от себя.
— Ну что ж, коллега, — сказал инспектор сияющему как начищенный сапог Ведеркину, — первый блин удался на славу. Можно сказать, на славу сыску. Без сметаны блинок, конечно, но и комков, как говорится, нет-с. Давайте-ка, мы это отметим. В сельском клубе общественного питания «Пирожок».
В кафе инспектор зашел, все еще смакуя вчерашний успех.
