Для Шалико каждый день стал похож на предыдущий. После неудачной попытки спасти Нино, мать с трудом уговорила его вернуться в Мцхету, но и там его всё раздражало. Отец всё время возился со своими банковскими счетами, нагнетая и без того напряженную обстановку в доме. Шутки Давида, которыми он пытался отвлечь своего брата, казались тому откровенно нелепыми. Натали старалась не попадаться ему на глаза, но потихонечку готовилась к отъезду, ведь на Кавказе… её больше ничего не держало. Они с графиней ещё не объяснились в должной мере, ведь говорить с ним о чём-то кроме Нино было просто невозможно. Каким несчастным он выглядел со стороны! Сердце юной Демидовой уходило в пятки, когда она видела покрасневшие глаза своего бывшего жениха, его дёрганую походку и взъерошенные волосы. Однажды в гневе он обрушился на кухонный сервиз и перебил пару тарелок. Даже Софико один раз вывела его из себя, имея неосторожность сказать, что на месте Нино скорее бы перерезала себе вены, чем пошла бы замуж за Джамаля Вахитаевича. Шалико вышел из-за стола, громко скрипнув стулом, и отшвырнул белую сервировочную салфетку на пол. После его ухода родные переглядывались, но не говорили ни слова.
Он ждал вестей из Сакартвело, как сумасшедший. Саломея Георгиевна съездила к своим подругам-меценаткам в Ахалкалаки и с ужасом осознала, что слухи о похищении её сестры разошлись по всей округе. Она разругалась с ними в пух и прах за то, что те так нагло попирали честь Нино, и за это Шалико безгранично её уважал. Но что делать, если последний источник информации оказался перекрыт?.. Если старые склочницы про что-то и узнают, то теперь из вредности ни о чём им не расскажут, а поиски Арсена Вазгеновича пока что не увенчались успехом. Айдемировы слишком хорошо замели за собой все следы, и, как бы они ни старались, никто так и не смог помочь Нино. Бездействие нервировало Шалико с каждым днём всё сильнее. Ещё немного, и он приложится к спиртному!.. Неужели… нет никакого выхода?!
– Я не сдамся, – пообещал он себе тем утром, как только поднялся с кровати. – Она ждёт меня, я знаю!.. Я верну её во что бы то ни стало.
Он ещё не придумал, как именно это сделать, но чувствовал, что близок к разгадке. Юноша с трудом восстанавливал дыхание, приложившись лбом к холодной стене, затем набрал в лёгкие больше воздуха и стремглав выбежал из комнаты.
Он не совсем понимал, куда идти, но чутьё подсказывало – вперёд. Нужно дать объявление в «Ахалакалакском листе», если Арсен Вазгенович ещё этого не сделал, нанять крепких молодцов из тех же кинто, заплатить им как можно больше денег и заставить прочистить все окрестности и отдалённые аулы. Но только не сидеть, сложа руки! Не провалилась же Нино под землю… Вряд ли Айдемировы увязли её к себе в сторону реки Терек. Так далеко они не стали бы ехать с пленницей. Стало быть, она точно где-то рядом! Он ощущал это подкожно. Он плутал вокруг неё, подступался совсем близко и снова… отдалялся. Но как долго будет продолжаться эта пытка?.. Могли ли два любящих сердца так никогда и не сойтись?
– Что ты делаешь, даико?
Софико вздрогнула, когда брат вошел в её комнату, услышав настойчивый росчерк пера по листу. Он простоял несколько секунд у входа, не желая отвлекать её, и подивился тому, как часто вздрагивали её плечи при письме. Сестра была так увлечена своим текстом, что не услышала его шагов, и так грозно хмурилась, шепча себе что-то под нос, что Шалико потерял дар речи. Их благоразумная Софико не часто чем-то так сильно загоралась, но, если уж такое произошло… но к добру ли это?..
Сдвинув брови к переносице, дзма прошел вглубь спальни, а Софико торопливо поднялась с места. Чем ближе он подходил, тем больше она нервничала и тем дальше убирала листы. Шалико заподозрил неладное и, позабыв на время другие переживания, настойчиво спросил:
– И что ты там скрываешь, дорогая?..
– Ничего я не скрываю! – отнекивалась княжна Циклаури и, бросившись к нему на шею, крепко обняла. – Дзма, прости меня за те слова про Нино. Я вовсе так не думаю. Ты же знаешь, я бываю так категорична…
Несмотря на боль, которую заново причинила ему эта фраза, юный князь без труда догадался, что даико хитрым образом отвлекала его внимание. Конечно, он на это не повёлся.
– Не уходи от темы, пожалуйста, – назидательным тоном проговорил он. – Я тебе не Давид, лисичка-сестричка. Признавайся, что там у тебя.
Софико поджала губы и качнулась из стороны в сторону. Шалико сощурился сильнее и, забрав с её стола несколько исписанных листов, пробежался по ним глазами. Неприкрытое удивление озарило его лицо, и спустя пару минут он посмотрел на младшую сестру совсем по-другому.
– Никандро Беридзе? – переспросил он, не сдержав восторженного смешка. Даико улыбнулась, захихикав, но не отрицая его догадок. – О, я должен был догадаться! Кто ещё в этом городе столь умно мыслит?..
Девушка хихикнула ещё раз, польщённо зарумянившись. Он немного развеселился вслед за ней и крепче сжал её труды.
