Он заметил это, удивился, но осознав, что причин для печали у его Нино не имелось – скорее уж для безграничной радости! – безмолвно улыбнулся и поцеловал ей руку.
Супруги Абалаевы, только что подошедшие к их столу, увидели, как жених наклонился к своей невесте и шепнул ей что-то на ушко, отчего та сразу просияла. Он поцеловал её в висок, и они обменялись ещё несколькими фразами. Ламара, на руках которой вертелся пухленький Дамир, посмотрела на них с завистью. Она очень похудела, но эта худоба шла ей. Исхан, никогда не расстававшийся со своей тростью, наоборот, потешился той мыслью, что, если бы не он, сегодняшняя идиллия вряд ли бы свершилась. Он заметно похорошел и, наоборот, поднабрал веса, как это часто случается с женатыми мужчинами. Об их браке болтали всякое. Говорили, что Ламара до сих пор винила отца в том, что тот отдал её за хромого мусульманина и не оставил ей шанса стать счастливой в браке. Другие твердили, что Исхан не чаял души в своей жене и потакал всем её капризам, но ей всегда чего-то не хватало. И те, и другие не ошибались, как и те, кто считал, что со временем оба супруга смирились со своей судьбой, не лишённой радостных моментов. Абалаевы выждали время, пока Циклаури не обратят на них внимание, и только тогда засыпали их поздравлениями.
Шалико неподдельно обрадовался сестре и её мужу – ему, наверное, больше, чем ей! – и вместе с Нино пригласил их к столу. Абалаевы охотно поместились рядом: она – возле брата, он – возле невесты. Это немного удивило влюблённых, но они смолчали. Нино дёрнула Дамира за румяные щёчки, а он чуть не выдрал из её платья пару жемчужин. Как хорошо, что Саломе этого не видела!..
– Здорово, что вы смогли приехать, – задорно проговорил жених. – И главное: вдвоём!.. Мы так и не уговорили Давида Константиновича привезти с собой жену.
– Ты, что ли, не знаешь, дзма? – пожала плечами Ламара. – Нашему брату очень не повезло с супругой. Не зря её называют ведьмой!
«Не повезло, как и мне», – подумала про себя Абалаева, но, к счастью, не озвучила своих мыслей вслух.
Шалико изменился в лице и замолк. Несколько секунд никто ничего не говорил. Невеста невесомо коснулась его плеча.
– Да, – звучно покряхтел Исхан и, желая заполнить образовавшуюся паузу, обернулся к княгине Циклаури: – Мы могли бы ещё кое-кого с собой взять. Ирсана Вахитаевна очень хотела повидаться с вами, но в последний момент приболела.
– Ирсана?.. – Нино с трудом зашевелила губами и заметно понизила голос. – Ирсана Айдемирова?
Снова воцарилась тишина. Услышав ненавистную фамилию, молодой Циклаури напрягся и заёрзал на своём стуле. Его сестра заговорщицки переглянулась с мужем и, всплеснув руками, выпалила:
– Ах!.. Так вы не в курсе? Она уже давно не Айдемирова. Она… Абалаева.
Удивление, написанное на лицах брата и его жены, стоило, по мнению Ламары, всех тягот долгой дороги. Видя их замешательство, она рассмеялась в открытую, а Исхан подавил улыбку.
– Около полугода назад, – проговорил он нарративным тоном. Нино и Шалико превратились в слух. – Один из моих братьев… Мурад. Как оказалось, они давно любили друг друга.
