Лошади цокали копытами по земле, в пасмурную погоду вороны каркали в воздухе, и охотники старались не разговаривать, чтобы не создавать лишнего шуму. Только Георгий Шакроевич и Торнике и Константин Сосоевичи о чём-то спорили позади Игоря и Давида, и они решили не отдалятся от своих стариков.
– Ваш брат держится отстранённо, – заметил муж Тины, прожигая глазами спину Шалико, который ехал впереди в гордом одиночестве. – Как будто стыдится чего-то.
– По-вашему, ему есть чего стыдиться, Игорь Симонович?
– Должен признать, повод имеется.
– Уверен, что вы судите поверхностно. Ваше мнение ещё может поменяться.
Шалико, безусловно, подслушал этот разговор, но он вызвал на его лице лишь горькую усмешку. Думать о прошлом в последнее время становилось приятнее, чем пребывать в настоящем, и он в очередной раз погрузился в воспоминания.
Наступил май – его любимый месяц в году, – и он решил, что перед отъездом в Вену вновь навестит Демидовых. По правде сказать, после той прогулки у пантеона он бывал у них довольно часто, и друзья уже стали шушукаться, будто он сделает Натали предложение, как только перейдёт в Рим на службу. Шалико улыбался, думая об этом. С тех пор, как он познакомился с графиней Демидовой, жизнь полилась из него рекой. Он просыпался по утрам с прекрасным расположением духа и поражал знакомых бьющей через край энергией. Он стал довольно разговорчив и, чего с ним никогда небывало, не отмахивался от шуток Мишеля о любви и женщинах. Эти темы, ранее имевшие тёмный окрас в его сердце, отныне потеряли его, и он стал связывать их исключительно с Натальей. Ах, неужели он влюбился в неё?..
Натали Демидова… чистый ангел, его спасение, нежная фея! Как долго он ждал именно такой девушки, как часто искал её в толпе? Она смазала его душу целебным бальзамом, она обезболила её и наполнила потерянным светом, теплом и красотой. И главное… отвечала ему взаимностью. Она невероятна!.. И как он не понял этого раньше?
– Mon Dieu!..44 – воскликнула девушка, встретив его у дверей тем сказочным вечером. Алексей Петрович поехал в центр города по просьбе генерального консула и изрядно там задерживался. – Тот самый… велосипед?
Шалико искренне умилился, заметив на её лице изумление, повернул колёса так, чтобы она могла лучше их рассмотреть, а затем звякнул колокольчиком, что привело её в полнейший восторг. О, как заныло сердце! Ну до чего же она трогательна…
– Я взял его напрокат у одного синьора, – признался юноша, не стирая с лица счастливой улыбки. – Хотел вам показать.
– Мне безумно нравится. – Сверкая глазами, она провела рукой по черной, гладкой поверхности и повторила все её контуры. – Вот бы испробовать его!
Он только этого и ждал. Спрыгнув с велосипеда, он отошёл в сторону и, зазывно кивнув, указал Натали на двойное сидение.
– Так чего же вы стоите, ваше сиятельство? Я почту за честь прокатить вас на этом достойном транспорте…
