– Вот это я понимаю: по-нашему! – Своей огромной медвежьей рукой толстяк сгрёб друзей в охапку и со счастливой улыбкой потрепал их по голове. – Не хватает только Вано… Он скоро приедет?
– День рождения Тины пятнадцатого числа. Думаю, со дня на день он уже будет здесь.
Резо протёр друг о друга полные руки и шлёпнул себя по правой ноге.
– Вот это будет веселье, когда мы снова увидим нашего старого столичного друга…
– Генацвале!
Пето будто холодной водой окатили, когда он услышал звук этого голоса – такого хрупкого, надломленного и…
Всё произошло в один миг. Резо, как самый здравомыслящий из всех, бросился на помощь еле державшемуся на ногах мальчишке и успел подхватить его раньше, чем тот опустился на нагревшийся за жаркий день асфальт. Из обагрённого рта Славы на полную руку Резо закапала кровь. Пето подбежал с другой стороны и – благо на улицах было безлюдно – помог оттащить его в тёмный закоулок. Андрей, издавший стон отчаяния, как только увидел у Славы огнестрельное ранение в живот, вяло поплёлся за ними следом, похоже, так и не смирившись с потрясением.
– Ты что… ты один… ты пошёл туда один, да?
Старший брат смотрел на то, как жизнь постепенно угасала в голубых глазах младшего, и почти не сомневался, что оказался прав в своих догадках. Пето сокрушённо прикрыл веки, когда мальчишка победоносно улыбнулся сквозь слёзы и боль.
– Я сделал это, друзья! – с чувством выполненного долга сообщил им Слава, и Андрей громко всхлипнул. Он больше не сдерживал себя – слёзы потекли по его щекам рекой. – Я напечатал ту статью, успел. Завтра она будет на столе каждого приличного мужа Ахалкалаки. Это безоговорочная победа!
– Ты дурак, Слава! – горько выругался Резо и вытер нос чистым рукавом. Даже его далеко не слабые нервы сдали. – Кто просил тебя лезть в пасть ко льву в одиночку?! Мы ведь всё уже спланировали!
Юноша закрыл глаза и блаженно улыбнулся.
– Хотел выслужиться, – покачал головой Пето. – Хотел, чтобы мы наконец стали воспринимать его всерьёз! Мечтал доказать, что не хуже своих старших товарищей. Тьфу!
Он красноречиво сплюнул в сторону и больше не поднимал глаз на парня. И откуда только берётся проклятый юношеский максимализм, унёсший столько молодых жизней ещё до того, как их владельцы успели бы сделать хоть что-то действительно стоящее? И почему ум и расчётливость приходят только с годами?
Но вся вина лежала только на одном Славике. За глупость нужно платить. Во всей этой ситуации Пето чувствовал искреннюю жалость лишь к Андрею. На убитого горем брата становилось страшно смотреть.
– Ты ещё скажешь мне спасибо, генацвале, – из последних сил прошептал Слава и пронзительно посмотрел на друзей. – Завтра, когда каждый уважаемый человек в Ахалкалаки…
Он так и не договорил, потеряв сознание. Резо нервно померил парнишке пульс и еле заметно выдохнул, когда почувствовал слабое, но уверенное сердцебиение.
– Это болевой шок, – успокоил он горячо перекрестившихся друзей. – Сердце ещё бьётся, но счёт идёт на минуты. Надо спешить.
– Нужно… отвести его к Матвею Иосифовичу, – бесцветным, еле живым голосом предложил Андрей и размазал по лицу слёзы. – Может быть, он всё ещё сможет помочь.
Пето и Резо обменялись озадаченными взглядами, но в конечном итоге согласились с этим разумным предложением. Подхватив Славу на руки, Резо уверенным шагом двинулся в сторону дома, где жил старый еврейский доктор, поддерживавший их тесный «кружок по интересам», а Пето и Андрей молча зашагали следом.
2
Пять дней спустя старый князь Георгий размеренно попивал свой излюбленный кофе, что уже стало для него своеобразным утренним церемониалом, и с интересом просматривал страницы «Ахалкалакского листа» – уездной литературно-политической газеты, – пока ждал прихода Пето. Георгий ещё не успел выразить зятю благодарность за то, что тот так быстро привёз из Ахалкалаки врача для его милой Тины. Видел бог: если бы он только знал, что она снова так тяжело будет переживать «женское недомогание», то ни за что не позволил бы пройдохе Циклаури так увлечь себя игрой в нарды! И всё же старый князь позвал к себе Пето в тот многообещающий июньский день далеко не за тем, чтобы сказать ему спасибо за случай со средней дочерью. Увы, его душу всё ещё терзала проблема, которая не решалась так просто.
