Карты и сновидения [СИ] полностью

Утром, с ощущением, что всю ночь тяжело работала вместо того, чтобы нормально отдохнуть, стояла на лестничной площадке, уже закрыв дверь и раздумывая, не постучаться ли к Тоне. Прямо видела, как входит и, убедившись, что Вадик уже отправлен в школу, начинает решительным уверенным голосом отчитывать соседку за ее бесцеремонность, за попытки повернуть ее — Иринину жизнь, с которой она сама вполне в состоянии справиться.

Но дверь открылась сама. Тоня вышла, таща в руке мешок с мусором. Засветилась улыбкой, немного виновато засматривая в хмурое лицо соседки.

— Ирэночка! Доброе утро. А знаешь, ты права. Вчера. Ты вызвала уже? А я забыла вынести, торопилась, когда с Вадиком. И хочу еще в парк сходить, пока выходной у меня. Потом все станет некрасивое такое.

Вместе они вошли в лифт, Ирина молчала, разглядывая оживленное некрасивое лицо, опять привычное, Тонино, с блестящей на неровных скулах кожей и нелепо торчащими кудряшками над ушами.

— Я полночи думала. До утра почти. Там и правда, сладкое такое все, дамское. Я, наверное, никогда не смогу. Написать, как оно чувствуется. Понимаешь? Эти слова. Они вроде настоящие, а когда я их пишу, потом получается, как ты и сказала. Ой, я рада как!

— Чему рада? — Ирина была сбита с толку.

— Тому, что ты права, — удивилась Тоня, переступая разношенными туфельками-балетками под старой джинсовой юбкой, — я сначала решила, ты совсем не слушаешь, а ты все верно заметила. Ну ничего, я перепишу снова. Попробую. Знаешь, мы, когда с Мишей, в самом начале вот…

— Тонь… А ты эту шаль с кружевом, ты ее почему не носишь?

— Какую шаль? — за очками округлились глаза, Тоня моргнула, шурша пакетом.

Лифт дернулся, лязгая, разъехались двери, открывая гулкий подъезд, яркий проем на улицу и фигуру соседа с ротвейлером на поводке.

— Ну. Испанскую такую. Которую ночью ты…

Ирина смешалась. Ночная Тоня так отличалась от дневной, что и говорить было неловко, и все эти кружева казались чем-то театральным.

— Ночью? — удивленно переспросила Тоня.

Но тут в проеме показалась тонкая мальчишеская фигурка с ранцем, волочимым за лямку, и Тоня, забыв о разговоре, ахнула, рванулась, хватая мальчика за плечо и присаживаясь на корточки перед опущенным бледненьким лицом:

— Вадинька! Что случилось? Ты заболел? Да как же ты. Сам!

— Книгу забыл. И атлас. С картами. Нормально все, мам! Я возьму только.

— Пойдем! Пойдем скорее. И в туалет заодно сходишь.

— Ма-ма!

Тоня снова нажимала кнопку лифта, так сильно, будто хотела оттуда вытряхнуть соседа с собакой где-то между этажами.

Ирина кивнула мальчику. И вышла, щурясь на яркий, еще летний, но уже приправленный осенней густотой воздух.

В спортзале работала машинально, проходя между тренажерами, подсказывая и поправляя усердно потеющих женщин, потом вдруг оборвала себя на полуслове и вышла, спускаясь мимо огромных окон по легкой лесенке на первый этаж, где была дверь во внутренний дворик, небольшой, с деревом и парой скамеек. Села, вытаскивая из кармана наброшенной куртки пачку сигарет. Содрав глянцевый целлофанчик, вытащила одну. И оглянулась, ища, у кого бы попросить зажигалку.

— Э, — с укором сказал над головой вальяжный баритон, — ну-ка…

Гоша ловко выдернул из пальцев сигарету, смял и бросил в урну. Протянул руку за пачкой. Ирина сунула ту в карман.

— Дай, я сказал!

— Ты мне начальник, что ли?

— Ирка, не дури. Мы договаривались, так? Еще не хватало, девочки увидят, тренер вдруг с цигаркой. У нас имидж. Давай пачку.

Ирина встала. Молча обошла Гошу и направилась в раздевалку.

Через полчаса снова стояла на площадке, уверенно нажимая кнопку звонка на двери соседней квартиры.

Тоня смутилась, раскрывая дверь нешироко, вроде не знала, пускать или нет.

— Проходи. Не убрано у меня. Я Вадика снова же в школу. Не успела.

— Ничего.

Ирина прошла в комнату, оглядываясь в сумраке задернутых штор, села в кресло, откуда Тоня поспешно убрала кучу каких-то вещичек. Сама присела к столу, где мерцал экраном ноутбук. Вокруг были горами навалены книжки.

— Пишешь?

— А? — Тоня оглянулась на беспорядок, — нет, это работа. Ошибки правлю в сканах. Ну, тексты книг после файнридера бывают со смешными такими опечатками, если программа неправильно опознала слово. Приходится вручную. Представляешь, например, у Музиля, там вместо слова «кошки» написалось «кишки». Пушистые полосатые кишки.

Тоня засмеялась, приглашая Ирину посмеяться тоже. Но та уже отвлеклась, пристально глядя на тумбу под телевизором. Вполне современным, не самым, конечно, большим, но с хорошим плоским экраном, ну да, Вадику же нужно смотреть кино и всякие мультики. А сама тумбочка застелена чем-то черным, с зубчатым краем.

— Это что у тебя? — Ирина встала, подходя и трогая черное кружево.

— Это? А. Это от бабушки еще. Вернее, от прабабки. Ей поклонник привез из Индии, еще было желтое, цвета шафрана, но я подарила. Девочке, которая нравится Вадику.