Карты и сновидения [СИ] полностью

Андрею не изменяла. Пока не разошлись совсем далеко. Когда вдруг поняла, они так отдалились, что случайные случаи, ну там, посиделки в гостях и провести домой симпатичную новую знакомую, вполне могут у него закончиться разовым сексом, и ей самой это будет воспринято, как его мужское право. Которое не меняет их отношений, не вклинивается в них. Их и так уже не стало, усмехнулась она.

Теперь вот Гошка. Она прекрасно понимает, что сама по себе Гошке не нужна. И временами он крутит с молодыми девчонками, которые нынче совсем без комплексов. Когда начали встречаться, Ирка ему сказала четко, никогда без презерватива, и ни в какие свои приключения меня не посвящай. А сам он повернут на здоровье, так что вполне безопасный вариант. Да не так уж часто они и встречаются! С постоянными нагрузками в спортзале Ирке тот секс нужен раз в пару месяцев. Гошка, конечно, мужик, у них все по-другому, но тоже пашет до упора и пьет мало совсем, да и не бабник прожженный.

Она вдруг поняла, что мысленно оправдывается перед Наташей. Хотела возмутиться и перестать, но поняла и дальше. Через старшую сестру оправдывается перед Андреем, будто он способен ее услышать сейчас.

Это все из-за старика с белыми волосами. Который смотрел с такой уверенностью в том, что она — тело. И ничего больше.

Во дворе отеля было пусто. Ирина поставила коробку в угол веранды под густые ветки винограда, выпрямилась, массируя ладонями поясницу. Открыла дверь и направилась к нише, где висели над холодильником посудные полки.

… То есть, внешне это может выглядеть так. И не только выглядеть. У Наташи секса того, раз два и обчелся, наверняка, годами нет. А Ирка по сравнению с девочками без комплексов — монашка. Но не по сравнению с Наташей. Старик — он там, где Наташа.

Старый козел, снова подытожила Ирина, унося на веранду глубокое блюдце и пластмассовую мисочку для воды.

Убедившись, что кошка в порядке, положила в блюдце пару кусочков колбасы, наказав себе позже попросить у хозяйки (тоже Наталья, подумала улыбаясь, но вовсе другая) какой-нибудь нормальной еды. Налила в мисочку воды. И заперев двери, разделась, легла, вытягивая по очереди руки и ноги, расправляя усталую спину. Удобнее уложила подушку и уставилась в потолок.

Итак…

Сначала был сон. О Тоне Беседкиной, которая привела ее в парк, поставила на обрыве. И велела звать мужа, пока не стало совсем поздно. Показала зыбкое видение — прекрасную облачную башню. А наяву согласилась сама с собой, повторив, что позвать нужно.

Все это вполне объяснимо, каким бы странным ни казалось. Тоня любит волшебные сказки. Как маленький страус, прячет голову в свой, придуманный сверкающий песок. Ей так легче смириться с существованием реальности, в которой временами появляется хмельной Мишка, скандалит, пугая маленького Вадика.

Вот. Теперь Вадик. Тощенький домашний мальчик, воспитанный мамой. Понятно, что он тоже витает в облаках.

Ирина усмехнулась подходящему выражению. В тех самых, наверное, облаках. Придумывает и рисует картинки. Может быть, ей запомнилась одна из Тониных сказок, которую та рассказывала сыну. Потому показалось правильным совпадением — свой сон и рисунок мальчика.

«А слова Натальи о сказках Давида?»

Стоп. Ирина положила руки под голову. За дверями по плиточному двору кто-то ходил, шаркая, от главного корпуса крикнули, невдалеке мужской голос отозвался:

— Да иду я! Иду.

Идем последовательно. Из-за слов Тони она решила перебрать прошлое, разобраться, наконец, что чувствует к Андрею сама, и что на самом деле представляет из себя Андрей Корсаков, метеоролог, знаток ветров, течений. И облаков…

Бумажек и старых фоток показалось мало. Так что, Ирка поехала туда, где Андрей рос. Где был таким же, как сейчас мальчик Вадик. Чтобы окунуться в реалии, понять лучше. Нормальный метод погружения. Не дураки, знаем. И языки так учат, и все прочее.

В Рыбацком выяснилось, что погружение какое-то странное. То ли не туда, то ли слишком глубокое. Но в любом случае, за эти сутки на берегу осеннего моря она узнала о своем муже больше, чем за пять лет совместной жизни. Узнала, что когда-то он дружил с мужчиной по имени Давид. В те приятные времена, когда дружба мужчины с мальчишкой не воспринималась угрозой. Три или четыре лета они провели вместе, совершая обычные летние дела. Рыбалка, купание, треп у ночного костра.

Почему Андрей не говорил ей о Давиде, и вообще о том времени? Это тоже новое знание, поняла Ирина. Он вообще мало рассказывал о себе, о детстве. О родителях и сестре. А потому что ее это не слишком интересовало. Даже если заходил разговор, как правило, Ирина начинала его сама, деликатно и спокойно указывая на то, что ей в его родне мешает. Старалась не обижать. Он и не обижался. Но и не заставлял присмотреться. Прислушаться. Понять. Ну да, такой уж он человек, первым никогда не полезет. Ни с любовью, ни с претензиями. Это ей и понравилось.