Если вам предложат отправиться на поиски мира, более невероятного, чем Атлантида, Утопия или Великое Кольцо, не торопитесь отказываться. Как знать, может быть, по пути к нему вы найдете себя. Не торопитесь соглашаться — возможно, найдя себя, вы поймете, что вам некуда возвращаться. Именно так происходит с героями романа Дмитрия Веприка «Карты рая», отправившимися в рискованную космическую экспедицию…
— Ой, куда это ты собрался?
История имеет шанс стать интересной, если в ней заведется жуткий монстр. В качестве сюжетообразующего элемента чудовища вообще удобней людей. Почему? Да хотя бы потому, что, приписав им целую кучу пакостей и безобразий, не надо беспокоиться о психологической мотивации их поведения и даже об элементарном здравом смысле.
Еще очень важно, чтобы чудовище не стало разменивать себя на мелочи, а, едва ворвавшись в повествование, принялось энергично преследовать какие-нибудь страшные цели. Собственно, это главное.
Большой Квидак этому соответствовал. Он был ужасен, опасен и настолько загадочен, что, казалось, вообще не имел прошлого. То есть о его прошлом позже рассказывали очень много, но именно количество противоречащих друг другу историй лишало любую из них необходимой достоверности.
Одна из них утверждала, что Большой Квидак был создан искусственно, в неведомом месте и для неведомых целей. По какому-то недоразумению пережив своих загадочных творцов, он остался в одиночестве и отыскал новый смысл существования. Другая же версия, напротив, изображала тварь продуктом естественного отбора на какой-то экзотической планете, где эволюция поставила участникам борьбы за жизнь слишком высокую планку.
Стоит только начать, и фантазия тут же дорисует подробности. Мрачную и красочную, полную жизни природу — в чем нет противоречия, ибо чем больше жизни, тем больше взаимной вражды. Кошмарные создания, вечно воюющие друг с другом, и непередаваемое простыми словами постоянное напряжение, необходимое для выживания в этом зеленом, оранжевом или каком еше там аду. Жизнь всегда и везде, жизнь пожираемая и пожирающая, надо опередить, чтобы не быть опереженным, всегда оставаться наготове — и желательно никогда не спать.
Но если так и было, что занесло монстра на абсолютно непохожую планету? Хотя кто знает, возможно, это было существо, не ограниченное определенной продолжительностью биологической жизни. Возможно, оно всегда жило там, где его нашли, оставшись единственным разумным существом, пришедшим к финишу великой борьбы.
Так или иначе, но точно известно, что до встречи с представителями человеческой расы тварь прозябала на неизвестной планете, затерянной в глубинах неисследованного космоса. Освещенная тусклым светом бледно-красной выгоревшей звезды, планета бесконечно умирала. Песчаные бури свирепствовали среди гладко выветренных скал, а последние насекомые и рептилии вели безнадежную борьбу за существование у пересыхающих солоноватых источников.
И однажды в эти гиблые места занесло двух космических бродяг. Один из них был человеком, другой совсем даже не гуманоидом. Скорее, напоминал он большую, заросшую рыжей шерстью собаку, которая освоила приемы хождения на задних лапах и отрастила человеческие пальцы на передних. Причины, забросившие авантюристов в такую даль, для нашей истории особого значения не имеют. Поэтому мы просто упомянем, что они не поладили с некоторыми статьями Галактического Кодекса. Из-за этих замшелых, никому не нужных статей, трактующих о таких скучных пустяках, как грабеж, кража со взломом, вымогательство и убийство, беднягам не давала спокойно жить полиция всего обитаемого космоса. Кроме того, у негума-ноидного напарника имелись серьезные причины не любить статью о враждебных человечеству формах разумной жизни.
Человека звали Гардннг. Его рыжий приятель носил двенадцатисложное наследственное имя, но в повседневной жизни охотно отзывался на короткое прозвище Гырр.
В тот раз они вскрыли сейф, принадлежащий не то частной корпорации, не то федеральному правительству. И хотя речь шла о совершенно пустяковой сумме, приятели решили, что благоразумней провести некоторое время вдали от цивилизации, осваиваемых планет и оживленных космических трасс, на которых так любит устраивать засады назойливая космическая полиция. Стартовали они второпях, и Гардинг выбрал наугад координаты окрестностей одной заведомо необитаемой звезды. Испытав сжатие континуума и узрев на экране изрыгающий протуберанцы ярко-голубой шар, он тут же задал данные для нового прыжка, повинуясь инстинкту, который в давние времена не давал злоумышленнику перевести дух, прежде чем тот хотя бы пару раз не перепрыгивал из одного такси в другое.
— Уэ-эх! — изрек негуманоид Гырр, узрев на обзорном экране уже упомянутую выгоревшую звезду.
Портативный переводчик тут же перевел: «Ну и на кой черт ты выбрал такие нехорошие, дурно пахнущие места?»
— Ты искал место безопасное, не так ли? — развернувшись в пилотском кресле, ехидно заметил Гардииг. — В таком случае чем гнуснее место, тем оно безобразней… Я хотел сказать безопасней. Ты никогда не играл в прятки? Не прятался на дне сортира с дыхательной трубкой? Кроме того, может быть, мы и тут найдем что-нибудь интересное.