Ее работа была закончена. Энди очень хотелось включить карусель и в последний раз посмотреть на нее в движении, но она решила не делать этого и медленно побрела к своему фургону.
Раз она закончила свою работу, то у нее не будет больше возможности прийти на склад и увидеть Керка.
Чтобы сделать себе хоть что-то приятное, Энди решила поехать и купить самый большой тройной бургер и толстый шоколадный пончик. Это должно помочь. А если и это не поможет, то ее уже ничто не спасет…
Сидя за столиком и поедая бургер, она думала: а что, если Роберт лжет? Мог ли он ей солгать? Но тогда ведь совсем ничего не останется от дедушкиной мечты!
Она решила съездить в свой номер за фотоаппаратом и купить пленку. Тогда у нее по крайней мере будут фотографии карусели, это ведь лучше, чем ничего.
Подъезжая к отелю, она рассудила, что Роберта и Керка не будет на складе до пяти, рабочие уже ушли домой. Так что она спокойно может поехать на склад, не будучи никем замеченной.
Сделав все необходимое, Энди вернулась в док.
Керк заметил ее фургон и быстро припарковался рядом. Если бы только она пришла одна! Он очень надеялся, что именно так и будет, потому что тогда он сможет познакомить ее со своим компаньоном, объяснить все, что запланировал. Но все это слишком хорошо, чтобы сбыться!
Генри Торндайк наблюдал за поведением Керка.
– Как я понимаю, это именно тот склад, о котором вы говорили.
– Да. Еще раз прошу прощения за то, что пришлось заставить вас приехать в такой спешке, но у меня не было выбора. К сожалению.
– Форрестер, – ответил ему Генри, – за те деньги, которые вы платите, можете посадить меня в космический корабль и запустить в космос. И я даже не пикну.
– Думаю, что ни в чем таком не будет необходимости, – ответил Керк, улыбаясь, – но времени совсем мало. Я должен быстро принять решение.
– Все это очень странно! – заметил Генри. – В карусели спрятаны сокровища? Или у нее очень темное прошлое?
– Сокровища, и еще какие, – заметил Керк. Он открыл дверь склада и пропустил Торндайка вперед. – Мне нужен ваш совет как эксперта.
Войдя вслед за Торндайком, он позвал Энди.
– А что, здесь еще кто-то есть? – удивился Торндайк.
– Думаю, что да, – ответил Керк, надеясь, что она не оставила свою машину здесь, уехав с кем-нибудь еще.
– Энди! Энди, где ты? – позвал он еще раз.
Энди, спрятавшись за ящиками, не знала, что ей делать. Она слышала голоса двух человек. Если это были Керк и Роберт, то Роберт очень на нее рассердится за то, что она там, где ее не должно быть вовсе. А Керк… У нее тоже не было желания встречаться с ним…
Все, что ей было нужно, – это сделать снимки и уехать домой.
– Должно быть, я ошибся, Генри, – сказал Керк. – Давайте войдем и займемся нашим делом.
Он вошел и включил свет, и карусель заблестела во всей своей красе.
– Ага, теперь я вижу, Форрестер, какая это красота. – Торндайк рассматривал карусель, медленно обходя ее вокруг.
Энди слышала этот восхищенный возглас из своего темного угла. Это же не Роберт. Что еще задумал Керк?
– Хотите посмотреть на нее в движении? – услышала она голос Керка.
– А это можно устроить? Тогда позвольте мне самому запустить ее. Заодно я смогу проверить и механизм запуска.
– Пожалуйста, попробуйте сами. Женщина, которая работала над ней для меня, знала, что она делает. Уверен, вы найдете все в идеальном состоянии, – сказал он с гордостью в голосе.
– Вы правы, здесь все великолепно. Кто, вы сказали, работал над ней?
– Андреа Йохансен. Ее дед Фридрих вырезал такие карусели.
– Да, она действительно мастер. Лучшая из лучших, – заметил Торндайк.
Не успела Энди в полной мере ощутить гордость за свою работу, как заиграла музыка и карусель начала крутиться. Желая убедиться в прочности карусели, собеседники оседлали деревянных лошадок. Глядя на обоих, Энди невольно сравнивала гибкую, сильную фигуру Керка с его грузным, немного неуклюжим компаньоном.
К великой досаде, она не могла слышать половину слов, поскольку говорившие время от времени оказывались на противоположной стороне крутящейся платформы.
Но тут до нее долетел голос Керка:
– Это за всю карусель, Генри? А если по частям?
И Энди поняла, что Роберт был прав. Керк действительно собирался так поступить.
Она решила, что ей больше не нужно находиться здесь и подслушивать. Заткнув уши, она выбежала со склада и понеслась дальше, вниз по тихой улице.
– Нет, я вовсе не собираюсь продавать ее по частям, – продолжал Керк. – Я хотел бы знать, сколько денег я потеряю, если оставлю все как есть. Генри, старина, – улыбнувшись, добавил он, – давайте прекратим наш деловой разговор и поедем куда-нибудь поужинать. Я куплю вам самый большой стейк из возможных, а вы за это расскажете мне, как лучше продать эту штуку целиком. Договорились?
– Договорились. – Генри выключил карусель. – У вас прекрасное произведение искусства, Форрестер. Я чуть не лишился дара речи, когда подумал, что вы хотите продать ее по частям!
– Я бы никогда так не сделал. Из-за Энди.
– Девушки, которая трудилась над ней?
– Да.
– Я бы хотел с ней познакомиться.
