Сама гид была невысокого роста, но самых аппетитных форм, что могли быть даны Богом одной из представительниц прекрасного пола: пышная грудь, которую не прятала даже самая закрытая одежда, пухленький ротик и красивые миндалевидные карие глаза. Пока девушка давала описание картины, указывая изящной ручкой на детали, один из дипломатов, нисколько не смущаясь ее строгого взгляда, нагло рассматривал девушку сверху донизу. Василя поняла, что еще несколько минут пребывания в обществе этих избалованных женским вниманием мужчин, от которых на несколько метров разило дорогущим парфюмом, и она от негодования не сможет произнести и слова или ляпнет что-нибудь острое в адрес бесстыжего мужчины. Поэтому, мило улыбнувшись, она закончила экскурсию, благо картина была последней в списке показа. Уже когда за группой закрылась входная дверь в галерею, она наконец-то вздохнула свободно и пошла посидеть с девушками в комнату для персонала. За горячим зеленым чаем и веселыми разговорами они проводили все свое свободное время, что удавалось выкраивать в рабочее время.
– Вася, ты опять, как всегда, растерялась: мужик просто слюни пускал – это видно было даже невооруженным взглядом. А как он пытался заговорить с тобой! Подруга, ты что, реально слепая или прикидываешься? Или мужик тебе совсем не нужен? Ведь одна уже три года. Это, как тюремный срок, пора бы уже обзавестись хоть ухажером постоянным, а ты… – протянула с сожалением Васина подруга.
Имя у очаровательного гида и правда было Василя. Родители ждали мальчика. Хотя семья была татарской, выбрали ребенку красивое русское имя Василий и так свыклись с ним, что, когда на свет появилась девочка, планов решили не менять. Поэтому милая девчушка стала Васечкой. Имя при этом нисколько не портило впечатление о девушке, а только добавляло ее утонченной внешности пикантности.
– Галя, вот что меня бесит во всем моем окружении, так это то, что меня постоянно выдают замуж или сватают в любовницы женатикам. Я не продаюсь и обмену не подлежу. Да, и еще: я выбираю, а не меня! Ясно? – Вася почувствовала, что явно грубит подруге, но уже просто сил не оставалось отбиваться от свах, что прочили ее в жены и содержанки всем своим знакомым холостякам и даже женатым, которые не прочь были обзавестись соблазнительной любовницей.
– Почему люди решили, что, если женщина красивая молодая, неглупая, с образованием и при этом имеет ребенка, ей обязательно нужно срочно замуж, если она одна, – возмущалась девушка.
У Васили был ребенок: маленькая трехгодовалая девочка, которая была ее радостью и надеждой. Дочурка была любимицей всей галереи. Работники заваливали ребенка конфетами и игрушками, а Вася была вполне довольна своей жизнью. «Да, был первый неудачный брак. Это может случиться с каждым: никто от этого не застрахован», – так, по крайней мере, всегда думала девушка.
Она считала себя вполне счастливым человеком. Девушка обожала свою работу. По профессии Вася была ювелиром, когда-то окончила художественную школу, прекрасно рисовала и хорошо разбиралась в живописи. Поэтому попасть на работу в одну из лучших галерей города ей не составило труда. Этим она гордилась. Только вот группы из туристов и дипломатических работников немного ее напрягали, особенно если подавляющее большинство их было мужского пола. Уж очень по-мужски на нее реагировали политические деятели. Она была бы рада встретить интересного мужчину, если бы от кого-то у нее екнуло сердце. И хоть много было воздыхателей в свите, вниманием с ее стороны никто из них не поощрялся.
Вот такая интересная девушка работала в этой картинной галерее.
– Я тебе добра желаю, подруга! А ты сразу на меня прешь. Ладно, если вживую знакомиться не хочешь, фиг с тобой. Ты же хочешь встретить своего милого и ненаглядного, чтобы с присказкой «и жили они долго и счастливо и померли в один день»?
– Галя, странный вопрос. А какая одинокая женщина не хочет? Еще как хочу! Но, видно, не судьба. Если за три года даже на свидание не сходила, то на мне точно этот, как его там? А-а – венец безбрачия.
– Ой, не гони, ради Бога. Венец безбрачия может быть только у такой, как Собчак: ни рожи, ни кожи, один интеллект, который по большей части ни одному мужику без вот этого, – Галя многозначительно обвела взглядом Василины соблазнительные формы, – на фиг сдался.
– Ну, формы есть. А что-то ни одного путевого, который мне понравился бы, на своем пути я не встречала. Одни извращенцы ко мне лезут: женатики или наркоманы с алкоголиками. Ой, ну их. Все. Одна, так одна. Крест, так крест. Значит, все эти романтические фильмы о вечной любви и родственных душах – лабуда. Ладно, Галюня, не дуйся, я вот шоколадку принесла. Скушай, – Василя миролюбиво протянула подруге шоколадный батончик.
Галя, возвела глаза к потолку, потом посмотрела на подругу.
– Ладно, есть идея. Чем черт не шутит, давай попробуем. Вдруг реально, как в фильме «Интуиция», судьба сама тебя найдет. Да и попытка – не пытка, как гласит народная пословица, а древние люди знали, что говорили, они уж точно понимали толк в жизни.
