— Тебе ничего, а мне — чего, — возразил Феликс. — Разве я хуже их?
— Ты не хуже.
— Тогда я сейчас пойду купаться.
— Одному нельзя. Тебя сразу заметят, и тебе попадет.
— Пусть попадет, — заупрямился Феликс. — Мне попадет, но зато мне объяснят, почему я один не купался.
— Я тоже могу объяснить, но долго рассказывать.
— Я могу слушать долго.
— Ты все равно не поймешь.
— Не глупее тебя, — сказал Феликс. — Я хочу знать: почему только ты один отвечаешь на мои вопросы? Я хочу знать: кто отвечает на вопросы других ребят? Я хочу знать: почему я не пойму то, что ты понимаешь? Разве я не такой, как ты?
Вот такой небольшой мешок вопросов высыпался на голову Бориса. На любой из них был совершенно точный и четкий ответ. Но каждый ответ вызвал бы новый вопрос. Даже для того, чтобы объяснить Феликсу, кто он такой, нужно прочесть ему краткий курс астрономии. К такому подвигу Борис не готовился. Да и бесполезно все это. При характере Феликса он начал бы мучиться оттого, что он не такой, как все. Борису уже становилось ясно, что эти умники с планеты Феликса чего-то там недодумали, посылая его на Землю.
Но Борис уже знал и прием, с помощью которого можно выйти из положения. На время, конечно, потому что Феликс ничего не забывал. Его можно отвлечь, как отвлекают маленьких детей. Опыта в воспитании детей Борис не имел. Но за последнее время кое-чему научился.
— Ладно, — сказал Борис, — пойдем, будешь купаться.
Феликс захлопнул рот, из которого уже показался кончик следующего вопроса.
— Так бы и говорил, — сказал он. — А то придумал: «утонуть», «не поймешь». Шутить тоже надо с умом.
Борис слегка обалдел. Ничего подобного он Феликсу не говорил.
— Это откуда же ты взял такие слова?
— Взял, — таинственно сказал Феликс. — Ты все равно не поймешь.
Решение, принятое Борисом, было грубым нарушением дисциплины: купаться в одиночку да еще в стороне от пляжа запрещалось категорически. Но ведь правила не предусматривали инопланетных гостей. Они были написаны для нормальных утопленников.
Борис повел Феликса на дальний конец озера. Там деревья и кусты подступали к самой воде, берег довольно круто опускался в озеро. Место для купания неудобное — для обычного купания. Для тайного — лучше не придумаешь.
Небольшая полянка оказалась занятой. Неподалеку от воды на синем костюме из чистой шерсти лежала Тома с книжкой в руках. Костюм подруги валялся рядом, но самой ее не было видно.
— Привет, — сказала Тома, не отрываясь от книги.
Они уже виделись за завтраком, но Феликс поздоровался еще раз. Как всегда, когда он обращался к девочкам, в голосе его слышалось непритворное удовольствие.
— Пойдем отсюда, — сказал Борис.
Еще минуту назад, заслышав шаги, Тома хотела, чтобы ребята прошли стороной. Но Тома не привыкла к тому, чтобы знакомые мальчики поступали так, как им вздумается. Чтобы уйти спокойно, Борису нужно было захотеть остаться. Он же захотел уйти и сделать это теперь оказалось не так просто.
Тома отложила книжку и села. Она не торопилась: сначала откинула назад волосы, потом перетянула их лентой, затем сказала:
— Мальчики, не уходите, мне скучно.
Тома не смотрела на Феликса. Ей не нужно было на него смотреть — она уже все знала наперед.
Феликс все сделал так, как ему полагалось.
— Мы не уйдем, если ты не хочешь, — сказал Феликс. — Ты мне нравишься.
Это было уже чуть больше, чем полагалось. Знакомые мальчики никогда не говорили о таких вещах прямо. Они чаще говорили совсем противоположное. Один мальчик говорил только противоположное. Именно он и ходил за ней как привязанный.
Тома сделала вид, что последней фразы она не слышала.
— Хорошая сегодня погода, — сказала она.
Феликс согласился.
— Но немного жарко, — добавила Тома.
Феликс согласился и с этим.
Борис мрачно молчал, постукивая носком ботинка о землю.
— Феликс, пойдем купаться, — сказал Борис, упирая на последнее слово.
Феликс взглянул на Тому. Она отрицательно покачала головой.
— Сегодня слишком прохладно…
— Слишком прохладно, — повторил Феликс.
— Феликс не хочет купаться, — сказала Тома голосом влюбленной змеи. — Верно, Феликс?
— Не хочу, — подтвердил Феликс.
Борис начал злиться. Столько сил потратил на воспитание Феликса, но стоило девчонке шевельнуть пальцем — и все полетело к чертям.
— Ты можешь оставаться, а я пойду, — сказал Борис.
— Видишь, Феликс, тебе разрешили остаться, — иронически заметила Тома. — Но, может быть, ты не хочешь оставаться?
— Я хочу остаться.
Тома вздохнула.
— Нет, уж лучше иди. Мне, конечно, будет скучно, но я привыкла, — сказала Тома таким голосом, будто ее собирались оставить одну в пустыне Сахара.
Однако тут Тома слегка промахнулась. Она понимала, что власть ее над этим мальчишкой велика. Но она не знала, что каждое ее слово равносильно приказу.
— Хорошо, я уйду, — покорно и грустно сказал Феликс.
Борис злорадно улыбнулся. Он взял Феликса за руку и повел прочь. За спиной Бориса Тома увидела известную фигуру, сложенную из трех пальцев. Вот это уже было ошибкой Бориса.
— Феликс, вернись, пожалуйста, — сказала Тома. — Я не хочу, чтобы ты уходил.
Феликс вырвался из рук Бориса и подбежал к Томе.
