Начальник лагеря, Борис, Феликс и Алексей Палыч пошли в канцелярию. Ребята, встречавшиеся им на пути, прилипали к этой группе, как железные опилки к магниту. Всем хотелось посмотреть, как ведут себя приговоренные перед казнью. Провожали Бориса и Феликса молча. Никто не смеялся и не злорадствовал. Один лишь Дегтярев забегал вперед и пятился задом, надеясь разглядеть слезы на лицах преступников.
Все четверо поднялись на второй этаж над столовой — в небольшой кабинет начальника лагеря. Он молча подвинул стул Алексею Палычу и сел на стол.
— Ну… — сказал начальник лагеря, и в этот момент в дверь постучали.
— Войдите.
В дверь просунулись Ира и Тома и остановились у порога.
— Что скажете?
— Они не виноваты, — сказала Ира.
— Это мы виноваты, — сказала Тома.
— В чем же ваша вина?
— Мы послали их за земляникой, а они заблудились.
— И все?
— Все, — сказали девочки.
— Хорошо, девочки, идите.
— А вы их простите? — спросила Тома.
— Идите.
Девочки ушли. Теперь они чувствовали себя виноватыми еще больше, теперь им стало ясно, что не нужно было поднимать панику.
— Ну, вот все, — со вздохом сказал начальник лагеря. — Скажите мне, какой черт вас туда занес? — спросил он ребят. — Что за удовольствие купаться в этой канаве? Кроме того, в лес ходить тоже не разрешается.
— Мы не купались, — ответил Борис. — Все получилось нечаянно.
— Что значит нечаянно?
— Он случайно упал в воду, а я… — Борис хотел сказать «спас», но подумал, что в слове этом слишком много геройства. — Я ему помог вылезти.
— Значит, ты его спасал?
Борис промолчал.
— Вообще-то так могло быть, — робко вступился Алексей Палыч. — Куликов мальчик довольно решительный.
— Допускаю. Тогда пусть Куликов мне так же решительно объяснит, почему у него костюм крашеный, а у его друга нет.
— Потому что он упал без костюма.
— Случайно упал без костюма? Сначала разделся, а потом упал… Зачем он раздевался? Знал, что упадет?
Борис молчал. Феликс видел, что Борису отвечать трудно. Он знал, что должен молчать, но все же бросился на выручку:
— Я разделся, чтобы перейти на другой берег.
— Зачем?
— За земляникой.
— Ясно. Дальше.
— Боря говорит правду. Я упал, а он прыгнул и помог мне вылезти.
— Что же, на другом берегу земляника слаще?
— Там не было земляники. Там ромашка, — правдиво сказал Феликс.
— А друг твой честнее тебя, Куликов, — сказал начальник лагеря. — Вот уж действительно ирония судьбы: отец спускает в реку краску, а сына за это выгоняют из лагеря.
Начальник лагеря подошел к окну и взглянул вниз.
— Целая толпа стоит, — сказал он. — Ждут, чем кончится. И все знают, чем должно кончиться. Сто раз говорили: полез в речку — пощады не будет. В разное время мы уже выгнали одиннадцать человек. Если сейчас простить этих, то что сказать следующим? Вы же сами педагог, Алексей Палыч, вы должны меня понять.
— Я-то понимаю, — покорно сказал Алексей Палыч. — Только мне мальчика деть совершенно некуда. Мальчик издалека…
— Кстати, — сказал начальник лагеря, — что-то многие интересуются этим мальчиком. Тренер интересовался, откуда он приехал. Документов на него в канцелярии нет, но об этом я и сам знаю. Это уж наша с вами договоренность. Но вот почему им так интересуется парикмахер, это мне не совсем понятно.
— Парикмахер? — удивился Алексей Палыч.
— Да. Вы его знаете, наверное; Август Янович, кажется.
— Чушь какая-то! С какой стати им должен интересоваться Август Янович?
— Вот и я не пойму. Причем плел какую-то чепуху, будто вы с мальчиком ко мне приходили. У меня сложилось впечатление, что он хотел что-то выведать, но я так и не понял, что именно.
— Август Янович — человек весьма любопытный, — деликатно заметил Алексей Палыч. — Очевидно, это свойство профессии…
— Ну, оставим парикмахера. Вы старше меня и опытней, Алексей Палыч. Может быть, вы мне посоветуете, что делать? В семье Куликовых как-нибудь переживут. В этом есть даже определенный юмор. Мне было бы крайне жалко, если бы Куликов-старший не увидел своего синего сына. Но вот вы говорите, что Солнечного вам девать некуда…
— Пока, — сказал Алексей Палыч. — Временно. До конца экзаменов. Но я понимаю ваше положение.
— Есть один выход, — сказал начальник лагеря. — Я им еще не пользовался, не было необходимости. Но он существует. Наступление — лучший способ обороны. Что про вас знают девочки? Где они были, когда вы купались? — спросил Бориса.
—. Они в лес не ходили.
— Значит, они знают только, что вы пошли за земляникой?
— Пошел я, — сказал Феликс, — а Боря пошел меня искать.
— Хорошо, Солнечный, я уже убедился в твоей честности. Сейчас ты убедишься в моей нечестности. Но если вы думаете, что я делаю это ради вас, то вы ошибаетесь. Девочки видели, как вы барахтались в речке?
— Не видели.
