Куда там шевелиться! Август Янович чувствовал себя так, будто его разобрали на части и каждая часть лежала отдельно от другой. Серега действовал по всем правилам разведки: не стал стрелять в шпиона, а прыгнул на него с дерева, чтобы взять живым. Если бы Сереге вздумалось забраться повыше, то живым бы он, конечно, Августа Яновича не взял.
– Встать! Руки за голову! – приказал Серега, слезая со спины парикмахера.
Но вставать не хотелось. Боль в спине начала утихать, земля была прохладной. То, что оставалось от Августа Яновича, двигаться не хотело. Оно готово было лежать вечно.
Возле носа полз муравей, неся хвоинку, и это навело парикмахера на мысль, что на свете имеется и другая жизнь, в которой можно жить просто и беззаботно.
– Мальчик, – сказал Август Янович, с трудом переворачиваясь на спину, – может быть, уже хватит? Ты меня поймал, я сдаюсь.
– Давай, давай, – сказал Серега. – Вперед!
– Куда вперед? – простонал Август Янович.
Вместо ответа Серега молча ткнул его дулом автомата в живот.
Не следует думать, что Серега был злобным и мерзким мальчишкой. Он был всего-навсего ребенком. И, как всякий ребенок, играл всерьез. Ему и в голову не приходило, что эти игры Августу Яновичу не под силу.
В конце концов, тот сам назвался шпионом.
Август Янович, подобно ножику с двумя лезвиями, по складам изогнулся в виде буквы "П". Затем поднялся, ощущая боль в пояснице и хруст в суставах.
– Иди вперед! – сказал Серега, не замечая, что перешел на "ты".
И Август Янович пошел. Он шел и думал о том, что в его время дети были другие и жили проще. Так оно, наверное, и было. В его семье он рос девятым ребенком. В обед они получали на всех девять картошин, и ни у кого не было автомата на батарейках. Работать Август Янович пошел с десяти лет. Жизнь была такая простая, что проще и не придумаешь.
"Рассказать ему о моем детстве? – подумал Август Янович. – Вот, наверное, удивится. А что, если попробовать рассказать?"
– Мальчик, – сказал Август Янович, – ты знаешь, когда я был маленьким...
– Молчать! – отозвался Серега. – Пристрелю, как собаку!
Август Янович вздохнул и побрел дальше. Он давно бы закончил эту игру, но ему было жалко потраченных сил: он заплатил вперед и хотел хоть что-нибудь получить взамен. Если бы он знал, какая еще потребуется плата...
Серега привел его к небольшому окопу. Под дулом автомата Август Янович покорно съехал вниз на пятой точке.
– Попробуй-ка сбежать, – сказал Серега.
Августу Яновичу показалось, что в голосе его конвоира звучит угроза. Он встревожился. Что еще собирается выкинуть это шустрое дитя?
– Я не буду убегать, – сказал Август Янович. – Я понимаю, сопротивление бесполезно.
Но Серега имел в виду именно то, что сказал. Ему нужна была попытка побега.
– Не бесполезно, – сказал он. – Я отойду, а ты убегай.
Серега закинул на спину автомат и удалился. Август Янович взглянул на часы.
– Малыш, – крикнул он, – осталось три минуты!
– Хватит, – донеслось до него.
"Что значит "бежать" и куда надо бежать? – подумал Август Янович, высовывая голову из окопа. – Нет, никуда я не побегу. И никаких сорока пяти минут... Нехорошо обманывать ребенка, но мне еще хочется жить. Пусть только уведет брата..."
Тут же Август Янович увидел какой-то предмет, приближающийся к нему по воздуху. Предмет ударился о землю метрах в двух впереди окопа. В Августа Яновича полетели песок и мелкие камешки. Он быстро присел и взглянул на часы. Оставалось две с половиной минуты.
Следующий предмет ударился уже о край окопа и свалился вниз, задев козырек шапочки. Им оказался кусок дерна, вырванный из земли с корнями, среди которых застряли песок и камни величиной с горошину. Серьезного вреда этот снаряд причинить не мог, но Август Янович совершенно явственно ощутил песок на зубах и за воротом рубашки.
Август Янович не стал ждать, пока очередной снаряд свалится ему за голову. Он переместился в правый конец окопа. На военном языке это называлось бы "скрытой переменой позиции". К военному делу Август Янович никогда отношения не имел, если не считать того, что ему дважды случалось брить генералов. Но в данном случае он действовал как заправский солдат.
Серега был тоже гранатометчиком не из последних. Едва Август Янович затаился в углу окопа, в стенку за его спиной влепился третий снаряд. На этот раз песок потек за шиворот.
"Проклятое дитя", – подумал Август Янович, переползая на четвереньках в левый край окопа. На сей раз он был уверен, что передвижение осталось незамеченным. Но дитя и в этот раз каким-то образом угадало. Кусок дерна плюхнулся впереди окопа и медленно сполз на колени Августа Яновича.
Август Янович вернулся на середину и лег на живот. Оставалась всего одна минута. Он должен был продержаться. Август Янович лежал и молил бога о том, чтобы этому сообразительному ребенку не пришла в голову идея метать камни. Но Сереге в голову пришла совсем другая идея. Понимая, что прямо попасть во врага, притаившегося в окопе, невозможно, он стал бросать свои снаряды круто вверх. Точность при этом резко уменьшалась, но ведь для одного шпиона достаточно и одного попадания.
