А еще студент Мухин узнал, что высоко над землей плавают недостижимые и загадочные серебристые облака. Мерцающие мягким жемчужным светом, похожие на крылья больших белоснежных птиц, облака эти удавалось увидеть лишь немногим счастливцам, а раскрыть тайну их не удавалось пока никому.
Алексей Мухин приставал с расспросами к профессорам, но и профессора ничего толком объяснить не могли.
И уже на третьем курсе Алексей Мухин решил, что жизнь его будет отдана серебристым облакам.
А потом он попал на метеорологическую станцию возле Кулеминска.
А потом он познакомился с Аней.
А потом родилась Татьяна – и серебристые облака слегка отодвинулись.
А потом станцию в Кулеминске закрыли – и Алеше Мухину предложили место на станции в Заполярье, но ехать туда с грудным ребенком было нельзя.
А еще потом ехать уже было некуда.
И Алеша Мухин пошел в школу учителем физики и стал Алексеем Палычем.
Серебристые облака, все такие же загадочные, плавали над планетой.
Алексей Палыч оказался человеком покладистым и добросовестным.
Он не ссорился с учениками, не вызывал в школу родителей, но успеваемость в его классах была почему-то приличной. Ученики почему-то ему не грубили. Возможно, так повелось потому, что Алексей Палыч позволял "болтать" на своих уроках, если "болтали" что-нибудь дельное, а возможно, он родился учителем, хотя до поры до времени этого и не знал.
Была у Алексея Палыча и своя слабость: школьный кабинет физики он начинял современной аппаратурой. Ну, не компьютерами [8], конечно, не лазерами [9], но все же и в городе мог кое-кто позавидовать. Стоял, например, в кабинете звуковой генератор [10], который выпросил Алексей Палыч у бывшего своего однокурсника, ныне заведующего отделом заходов Солнца в НИИЛ [11]. Достал Алексей Палыч и осциллограф [12] – у руководителя лаборатории восходов Луны в НИИС [13]. И еще удалось приобрести спектрометр [14], с помощью которого Алексей Палыч надеялся исследовать серебристые облака.
Шли годы.
Серебристые облака над Кулеминском не появлялись. Современная аппаратура позволяла демонстрировать на уроках интересные опыты, и ученики догадывались, что учитель делает больше, чем положено. За это его уважали.
Некоторые опыты были загадочны. От этого авторитет Алексея Палыча поднимался еще выше.
В кабинете физики становилось тесно.
Приборы временами выходили из строя, их нужно было ремонтировать, налаживать, и Алексей Палыч давно уже подумывал о помощнике. Ему нужны были не просто лишние руки, ему хотелось единомышленника – человека, который носил бы в душе серебристые облака и, возможно, сделал бы когда-нибудь то, что не удалось Алексею Палычу.
В очередной год Алексей Палыч принял очередной шестой класс – и там он нашел такого человека.
Вернее, они друг друга нашли.
Когда Борис Куликов показал учителю грамотно рассчитанную схему ветродвигателя и спросил, где можно достать для него "динамку", Алексей Палыч понял, что перед ним свой человек.
Когда учитель схватил карандаш и нарисовал конструкцию мачты для двигателя, Борис Куликов понял, что Алексею Палычу можно доверить и большее.
– Это вполне возможно, – сказал Алексей Палыч.
– Тогда давайте сделаем, – предложил Боря.
– Я тебе помогу, – уточнил Алексей Палыч. – Ведь идея твоя... Динамо у меня есть, но только постоянного тока. Потребуется аккумулятор...
– Мы только что сменили у "Запорожца", – сказал Борис. – Старый еще ничего. Только он всего на двенадцать вольт.
– Сделаем пока опытный экземпляр, – сказал Алексей Палыч.
Недели через две ветряк уже крутился во дворе Куликовых. Автомобильная лампочка исправно освещала погреб с капустой, чем была очень довольна Борина мама.
Недоволен был только малолетний Серега: он дважды успел грохнуться с мачты, когда пытался дотянуться до ветряка. Впрочем, Серега был из породы детей, которых без вреда для здоровья можно сбрасывать с самолета.
В кабинете физики Боря освоился очень быстро. У него оказались хорошие руки. Те самые руки, что когда-то превратили швейную машинку в кучу металла, теперь умели паять, клеить, собирать и монтировать. Но Боря был не только помощником, в его голове бродили свои идеи. Если серебристые облака все еще иногда всплывали в памяти Алексея Палыча и отвлекали его от реальной жизни, то Боря, при всех своих телевизионных проектах, был человеком более практическим. Именно он предложил оборудовать лабораторию в школьном подвале.
Если бы они только знали, что случится потом в этой лаборатории!
Может быть, они бы замуровали дверь в подвал наглухо...
А может быть, наоборот – забросили все дела и начали бы прямо с магнита, из-за которого все и получилось.
Но тогда Алексей Палыч и Боря ничего еще не знали о будущем.
Работая по вечерам, они обшили досками стены подвала, настелили пол и провели электричество. Затем сколотили верстак и приволокли небольшой токарный станок, завалявшийся почему-то на Кулеминском крупяном заводе.
Сыну директора этого завода грозила очередная двойка по физике, и со станком директор расстался легко, тем более что в приготовлении круп станок не участвовал.
