– Что сможешь ты – понятно. – Она потянулась к шкафу за пальто. – А что сможем мы? Предлагаешь остановить жизнь и подождать годик, пока не вернешься? Ты сделал мне предложение, помнишь? У нас же свадьба в конце августа должна быть!
– Крис… – Я хотел помочь ей надеть пальто, но Кристина быстро накинула его сама. – Ты пойми, подобный шанс выпадает раз в жизни! От таких возможностей не отказываются. Я вернусь – и сразу поженимся.
– Ты уверен? – Она скептически вскинула брови, после чего подхватила сумку и вышла из квартиры.
Я еще некоторое время смотрел на захлопнувшуюся дверь. Обида и разочарование боролись во мне с сожалением, но я разогнал их по углам. Нет времени. В выходные выберемся в какой-нибудь уютный ресторан и спокойно обсудим планы за бокалом вина. Сейчас же нужно успеть слетать в Калугу, на встречу с экипажем и первичный инструктаж, а потом вернуться, чтобы пройти предполетную подготовку.
Для первого знакомства российскую часть экипажа Четвертой Звездной собрали в большом зале калужского Центра управления полетами. Кроме меня, там были физики с двигателистами, прилетевшие одной шумной компанией из новосибирского Академгородка, и держащийся от них немного в стороне врач из Москвы.
Из зала мы подключились к видеоконференции, в процессе которой познакомились с остальным экипажем. Самой многочисленной была команда из Китая, в основном состоящая из многопрофильных технических специалистов. Также командами были представлены Англия, Франция и Япония, а из других стран – по одному-два человека. Я вглядывался в лица, пытаясь запомнить имена и профили.
После конференции мы перебрались в местный буфет – просторный, светлый, с большими окнами и яркими салфетками на столах. Решили перекусить, а заодно познакомиться поближе.
– Ух ты, пилот! – восхитился врач из Москвы, с любопытством оглядывая меня. – Вот это повезло, у вас конкурс был адский.
И запоздало представился:
– Виктор.
– Алексей. – Я протянул ладонь для рукопожатия. – Ну, врачей-то тоже просеяли будь здоров.
– Нет, – Виктор внезапно смутился. – Я не участвовал в конкурсе. Меня просто назначили безо всяких процедур. Сам удивился.
– Как это? – Подошел к нам один из новосибирских физиков. – У всех конкурс был.
– Не знаю, – Виктор развел руками. – Но отказываться нелепо, так что я в экипаже. Хотя это все очень странно.
Мы, соглашаясь, хмыкнули.
Для экспедиции сделали специальное мобильное приложение. Через него прямо на телефоне можно было посмотреть расписание тренировок, контакты коллег, чаты по профессиональным категориям. Сидя в скоростном поезде и листая состав экипажа, я с удивлением обнаружил, что, кроме физиков, астрономов, биологов, с нами летит еще и группа лингвистов.
Адреналин хлынул в кровь, я чуть не подскочил на месте. Предыдущие экспедиции не садились на планеты. Первая Звездная подтвердила наличие двух планет: Проксима b и Проксима c. Зафиксировала общие сведения: состав атмосферы, карты температур, – сделала снимки поверхности. Позже планетам дали более подобающие имена, Проксиму b переименовали в Бьенор, Проксиму с – в Циллар. Вторая экспедиция обнаружила на Бьеноре развитую биосферу, но высадок не делала. Может, лингвисты в нашей экспедиции означают, что мы, наконец, собираемся наладить контакт с обитателями планеты?
Два часа по пути домой пролетели незаметно. На вокзале меня встретила Кристина, мрачная и сосредоточенная. Всю дорогу в машине она молчала, но, когда припарковались у дома, махнула рукой в сторону сквера. Какое-то время мы шли по узкой аллейке, не говоря ни слова, потом она вздохнула, глядя куда-то в сторону, и развернулась ко мне.
– Нам надо поговорить, Лёш. Я понимаю, что уже ничего изменить нельзя. Наверное, я должна быть рада твоим успехам. Но пойми меня тоже: мы знакомы почти пять лет, и все это время я тебя жду. Сначала ты оканчивал академию, потом набирал летные часы – носился по всей Солнечной системе. Сейчас – экспедиция. Моя жизнь проходит, я год за годом жду, когда она полноценно начнется, но ничего не меняется, а время утекает как песок сквозь пальцы. Я очень тебя люблю, но давай договоримся, из этой экспедиции я жду тебя последний раз. Либо ты возвращаешься через восемь месяцев ко мне, либо дальше строишь свою карьеру без меня.
Я обнял ее и поцеловал.
– Я вернусь к тебе. Обещаю.
Проксима Центавра увеличивалась на экране, превращаясь из точки сначала в пятно, а затем в алый диск с короной протуберанцев. Я даже дыхание задержал, вглядываясь в ее приближение. Сейчас мы шли к точке Лагранжа между звездой и ее первой планетой – Бьенором. Там сбросим несколько зондов, а затем перейдем на орбиту вокруг планеты, где уже задержимся надолго.
Потрясающе быть основным пилотом корабля в такой экспедиции! Едва касаясь приборной панели, почти не дыша, я аккуратно выводил корабль на координаты, отмеченные компьютером на экране.
– Все ради этого вида, да, Алексей? – Леона Дюкре, лингвист из французской части экспедиции, заглянула в рубку и замерла, глядя на экраны.
– По-моему, вид стоит двух с лишним месяцев полета, – улыбнулся я, оглянувшись.
