– Как – так? – хрипло уточнил я. В голове пронесся целый день, что мы провели вместе.
– Не обижай меня. Подозрениями и игнором. И не оставляй меня одну. Не смей… умирать!
Выдохнув с облегчением, я притянул ее к себе.
– Не оставлю. Никогда.
Я почувствовал, как она откликнулась на прикосновение, но в этот раз сдержался и открыл дверь в коридор.
До вылета оставалось всего шесть дней. Я поймал себя на том, что меня охватил мандраж. Несмотря на то, что симулятор по-прежнему ставил моим навыкам максимальный балл, в глубине души я все равно ощущал свою ущербность. Виной тому были и ограниченная подвижность руки, и страх внезапно уйти в распад. И что-то еще. Что-то непонятное. Оно пряталось в подсознании, не давая выловить себя и рассмотреть. От этого временами становилось совсем жутко.
Посещений лаборатории я начал избегать. Мне было совершенно некомфортно следить за экспериментами. Я боялся, что они могут спровоцировать очередной распад. Панические атаки не возвращались, но всякий раз, когда я думал об опытах с перемещениями, холодный липкий страх подползал к горлу.
Лео замечала мое состояние, но выводы из него сделала своеобразные. В один из вечеров, забирая меня с симулятора, она притащила с собой куртки и позвала прогуляться по парку. Не видя подвоха, я согласился. Впереди полгода полета, сейчас самое время надышаться нормальным воздухом.
По дорожкам Лео шла уверенно, явно имея какую-то цель. Я удивился, но вопросов не задавал – мне было все равно, куда идти, если с ней.
За очередным витком дороги открылся вид на парковый пруд. Лео достала из кармана какой-то пульт, и через секунду фонари вокруг пруда погасли. Почти на ощупь мы спустились к воде. Облаков сегодня не было, звездный ковер раскинулся над нами, а внизу лежало темное зеркало воды с изредка пробегавшими искрами бликов. Лео прислонилась ко мне спиной и стала разглядывать небо. Я, не задумываясь, обнял ее.
– Ты знаешь все звезды? – Ее голова лежала на моем плече.
– Все, наверное, нет, – усмехнулся я.
– А созвездия?
– Ну, вот прямо над нами, смотри, неправильный пятиугольник. Это Цефей. Рядом с ним похожая на букву М – Кассиопея. Видишь?
Лео подвигала головой, пристраивая ее поудобнее.
– Вижу.
– Вон там ковш Большой Медведицы, а слева от Полярной звезды, видишь вон ту точку? – Я дождался кивка. – Созвездие Дракона. Ближе к утру можно было бы увидеть Орион. Одно из самых ярких созвездий. Я, когда был маленький, очень хотел полететь к Бетельгейзе – это красная звезда в левом плече Ориона.
– Что же тебе в ней нравилось? – Лео чуть наклонила голову назад, пытаясь в темноте разглядеть мое лицо.
– Это одна из крупнейших звезд среди известных. И первая после Солнца, для которой удалось получить изображения диска и пятен на нем. Кстати, такой, как сейчас, она пробудет недолго. Скоро Бетельгейзе закончит свое существование либо взрывом сверхновой, после чего превратится в нейтронную звезду, либо гравитационным коллапсом, став черной дырой. И тоже со вспышкой, сравнимой со взрывом сверхновой. Так что в любом случае это будет грандиозным астрономическим событием. На некоторое время Бетельгейзе станет на небе почти такой же большой, как Луна. А через шесть миллионов лет после этого до нас докатится взрывная волна. Правда, Бетельгейзе далеко, поэтому к моменту, когда выброшенное вещество подойдет к Солнечной системе, оно будет уже рассеянным, и скорость взрывной волны погасится встречным солнечным ветром.
Мы помолчали, вглядываясь в звездное небо. Потом Лео завозилась и что-то достала из кармана. Протянула мне.
– Это очки. Надень.
– Зачем?
– Лёх, надень. – Она вывернулась из моих объятий и настойчиво протянула мне очки. – Давай я научу тебя открывать разрыв в пространстве, не переходя в него.
– Нет! – Я быстро увеличил дистанцию между нами. – Не надо. Мы же договорились, ни в каких экспериментах я не буду участвовать.
– И не надо, – согласно кивнула она. – Но мало ли что случится. Ты сейчас используешь способности интуитивно, не задумываясь. И не видишь разницы между открытием разрыва и движением в нем. Это небезопасно для твоей руки и тебя самого. Тебе нужно научиться чувствовать эту разницу. Открыть разрыв – безопасно. И мало ли для чего потребуется: принять кого-то из членов экспедиции в экстренной ситуации, например. Двигаться в разрыве – опасно. Я научу тебя чувствовать эти границы.
– Нет! – Страх заворочался где-то внутри, но, надеюсь, голос меня не выдал. – Мы стартуем через несколько дней. Никому не нужно, чтобы перед полетом я в очередной раз оказался в реанимации и сорвал экспедицию. Устрой я такое, не удивлюсь, если Райли лично отключит мне капельницы.
– Именно чтобы не навредить себе, нужно научиться правильно использовать способности! Надень и больше ничего не делай. Я просто покажу. – Она вложила очки мне в ладонь. – Давай.
