— Сделано! — сказал Ярослав, приглаживая землю лопатой. — Читай дальше…
“…Я вернул Марии отобранный у нее колдуном Ортоксом брелок с моей голограммой. Пусть она включит его и положит на мой могильный холмик. Я всегда считал, что памятник мне должен быть не мраморным или каменным — это так банально, — а воздушным. Люди будут ходить, смотреть на меня и удивляться. Мой памятник будет самым популярным.”
В ночной темноте голограмма Кащея светилась и переливалась красками.
— Почти как настоящий!
“… А напоследок я хочу, чтобы вы все вместе сказали мне прощальные слова. Они написаны здесь, в маленьком конвертике. Я очень надеюсь, что вы не обронили его где-нибудь в дороге. Это выразительные слова, они произвели на меня самого огромное впечатление, а вас и подавно поразят!”
Мария развернула маленький конвертик. Артем направил на него луч фонаря, все склонились над листком.
В молчании прошла долгая минута.
— Это что за ахинея? — наконец не выдержал Бабай. — На каком языке это написано?
— Он сказал читать, и я прочитаю! — воскликнула Мария. — Вы как хотите.
— Чувствую себя полным идиотом! — буркнул Бабай.
— Три, четыре! — скомандовала Мария.
— Дибе диби каза ка ия… — прочитали они.
Голограмма вспыхнула всеми цветами радуги и ослепительно сверкнула. Они зажмурились и отвернули головы.
Послышались тихие шаги.
— Можете открыть глаза! — прозвучал знакомый голос. — Надо же, все, как я мечтал!
Мария вглядывалась в темный силуэт, но мешало желтое пятно в глазах.
— Кащей? — неуверенно спросила она.
— Он самый!!! – радостно закричал Кащей, подбегая к ним. — Не могу в это поверить! Тот мальчишка– настоящий гений!!! Кому первому челюсть поднять?
— Живой!!! – Мария повисла у него на шее.
— Ай! Задушишь!!! – прокричал Кащей.
— Клоун! — беззлобно выдохнула Яга. — Устроил целое представление! Мы его тут оплакиваем, а он…
— Я тоже вас всех люблю! — воскликнул Кашей. — Вы бы знали, как мне приятно вас видеть!
— Пошли во дворец, Бессмертный Злыдень! — облегченно вздохнула Яга. — Король Минк устраивает большие поминки в твою честь. Виновнику торжества нельзя опаздывать!
Кащей захохотал.
И ковер-самолет понес их во дворец.
Теплым летним вечером, когда солнце низко висело над землей, а уставшие птицы в последний раз исполняли на бис финальную песенку, на отвесном берегу приземлился ковер-самолет. Прибрежные скалы величественно возвышались над водой, и с двадцатиметровой высоты было хорошо видно море, казавшееся золотисто-бронзовым в лучах предзакатного солнца — именно поэтому Кащей и выбрал это место для рыбалки.
Он сошел с ковра на землю, прихватив лежавшую у ног новую самодельную удочку. Его до сих пор не знающие седины короткие волосы слабо шевелились под теплым ветерком. Одетый в легкие темные брюки и просторную ярко-синюю рубашку с короткими рукавами, Кащей по привычке носил ставший неотъемлемой частью его гардероба плащ. Стилизованный череп, как и прежде, глядел со спины, а меч-кладенец всё так же висел на поясе.
Тихо насвистывая любимый мотивчик, он примерился, нацелился на дальнее облако и выстрелил. Тяжелое грузило пронзило воздух под углом в сорок пять градусов и понеслось навстречу морской стихии. Кащей поставил удочку на берег, она автоматически вытянулась на семь метров и самостоятельно укрепилась, вонзив длинные стержни в землю.
Грузило нырнуло в воду, и яркий поплавок закачался на волнах.
Пару минут Кащей наблюдал за его передвижением, а потом переключился на собственные мысли. Рыба толком не ловилась: еды в море хватало и без предложенного Кащеем бесплатного сыра. Он особенно и не ждал, когда поплавок дернется, показывая, что на крючок попался неосторожный житель морских вод. Ему нравилось сидеть на берегу моря и любоваться закатом.
Поплавок дернулся, удочка напряглась и по-шмелиному зажужжала моторчиком, наматывая прочную леску на катушку. Кащей отвлекся от раздумий и поглядел на первую за сегодняшний вечер добычу.
Из воды вылетели сверкающая золотая корона и двухкилограммовая рыбка, намертво вцепившаяся в нее ртом. Кащей ахнул, вскочил с наколдованного по случаю кресла, вытянул вперед руки и крепко схватил летящий прямо на него драгоценный улов.
Рыбка пошевелила плавниками и со спокойной совестью расслабилась в его руке. Кащей вздохнул и, подобрав с земли упавшую корону, надел ее на голову рыбке, спросил:
— Ну, чего тебе надобно, золотая рыбка?
