История не оставила точных сведений об отношении Кащенко к этой проблеме. Но учитывая общий склад его характера, можно предположить, что некоторая агрессивность его высказываний в 1917 году и далее, не свойственная ему раньше, вызвана, среди прочего, крайним раздражением и разочарованием от той распущенности населения, которую принесла с собой долгожданная революция. Совершенно точно одно: анархические взгляды наш герой никогда не разделял и эйфории, охватившей многих от всеобщей «свободы», не испытывал. Он лично наблюдал страдания и голодную смерть своих пациентов, оставшихся без поддержки на развалинах прежней, пусть и несовершенной, но работающей системы. Неудивительно, что всю свою энергию и организаторский талант он направил на безотлагательное создание новых структур здравоохранения, в частности, психиатрической помощи. Вскоре этот его талант очень пригодился, но, пожалуй, не совсем так, как рассчитывал Петр Петрович. Волею судеб ему пришлось стать чем-то вроде кризисного менеджера для одной из медицинских отраслей целой страны.
Нельзя сказать, что большевики внезапно «вытащили» Кащенко на свет, поручив ему всю психиатрию молодой Советской республики. Иметь дело с системой и мыслить глобальными категориями он начал значительно раньше. Уже во время Первой мировой войны и последовавшего за ней государственного переворота Петр Петрович неизменно участвовал в медицинских совещаниях и конференциях, а некоторые и возглавлял. С 1914 по 1918 год Кащенко был председателем психиатрической комиссии при Петроградском комитете Всероссийского союза городов, деятельность которого распространялась на все северные области России. Одновременно он также председательствовал в Центральном психиатрическом статистическом бюро при правлении Русского союза психиатров и невропатологов. Это бюро, созданное по его инициативе, вело большую работу по организации переписей душевнобольных и статистической обработки полученных данных. Собственно, самые важные решения в области психиатрии принимались на основе этой информации.
После Февральской революции 1917 года Петр Петрович активно выступал за реорганизацию психиатрической помощи в России, поскольку ее состояние ухудшилось в годы войны. На конференции Русского союза психиатров и невропатологов в апреле 1917 года избрали Центральный психиатрический совет, куда вошел наш герой. Тогда еще многие структуры продолжали работать и казалось, что можно придумать что-то эффективное. Однако к концу лета экономическая ситуация в стране ухудшилась настолько, что даже в Сиворицкой психиатрической больнице, которая уже давно спасалась своими огородами, возникла угроза голода. Кащенко предлагал эвакуировать больных в регионы, в которых с продуктами питания было немного лучше. По понятным причинам регионы принять эвакуированных больных отказывались. Представители Центрального психиатрического совета планировали начать переговоры с Временным правительством по этому и другим неотложным вопросам, но не успели: случился Октябрьский переворот.
Когда к власти пришли большевики, страна разделилась на два непримиримых лагеря, что только усугубило кризис во всех сферах жизни. Сотрудники всех больниц перестали получать заработную плату, они бросали работу и уезжали к родным в деревни или искали другие способы выжить. В психиатрических больницах ситуация усугубилась еще и тем, что из-за прекращения выплат в отделения вернули патронажных пациентов, а пищи не хватало и для «основного» состава. К тому же из-за отсутствия дров помещения больше не отапливались и пациенты стали умирать от голода и холода. В психиатрических больницах Москвы и Петрограда осталось меньше трети сотрудников, учреждения оказались на грани закрытия. Система психиатрической, как и медицинской, помощи практически разрушилась.
В эти трудные дни проявилось удивительное единодушие больных и персонала — они объединились, чтобы вместе сопротивляться голоду и разрухе. К постелям тяжелых пациентов вставали такие же душевнобольные, но с сохраненной работоспособностью. Они стали выполнять работу сиделок, уборщиц, прачек, посудомоек. Пациенты-мужчины стали работать дворниками, плотниками, лесорубами, слесарями, землекопами. Так многим удалось пережить зиму 1917/18 года. Весной совместными усилиями стали раскапывать под огороды все доступные земельные участки и сажать овощи.
