Эта книга – одна большая ода пустым разговорам и случайным встречам. На протяжении всей книги главный герой встречает разных людей, с которыми беседует обо всем и, в то же время, ни о чем. Люди, что встречаются на жизненном пути Джуда, разные, как и их истории. Наркоманы, бытовые нацисты, душевнобольные пилигримы и бывшие диссиденты – каждый расскажет свою собственную историю. Содержит нецензурную брань.
Небольшое послание, написанное простым карандашом на обратной стороне тетрадки, гласило: "Слушай, я тут перечитывал свои записи, в последний раз, и хочу тебе сказать: Мне кажется, что после всех событий, что произошли со мной в последние годы, я и правда потерял самого себя. Описывая некоторые события, я, возможно, грешу против правды, вкладывая в уста моих собеседников фразы, которые являются, в действительности, отражением моих взглядов. Это касается, в частности, ранних событий, потому как я пытался привести эти записи в порядок уже находясь здесь. А ты сам видишь, в каком я состоянии. В общем, поступай с ними на свое усмотрение. Береги себя, Эллиот. С любовью, …"
“Ох, как тяжко, вот это я засиделся за компом. Девять утра почти, мда. Хорошая партейка вышла, ничего не скажешь. Надо кофейку выпить. Ложиться уже тогда не буду. Классное всё-таки состояние на следующий день после бессонной ночи. Мне определенно нравится. Блин, я под нос это всё себе бормочу? Кошмар какой. Вот с бормотанием надо завязывать, а то это странно выглядит со стороны. Вон и кот со мной согласен. Смотрит злобно и осуждающие.”
Раздался стук в дверь.
– Ну кого там еще принесло в такую рань, а?
– Джуд, открывай, это мы! Хорош за компом сидеть, пошли прошвырнемся. Лето всё-таки началось.
– Ох блин, ребят, я же не спал всю ночь. Ща. Дайте хоть кофе выпью. А куда пойдем-то?
– Нууу…
– Приятель, не тяни, тяжко же. Чего ты лыбишься?
– Ну девятый класс мы закончили. Отмучались, наконец-то. Обмыть надо. У нас с собой сиська бегбира. Да и ребята в сквере собираются, чего-нибудь припасено у них. Пойдем, не тупи.
– Ну да, это дело благое. Пошли?
Мы двинулись в сторону сквера.
То лето было особенным, такое зеленое и очень мягкое. Наверное, это можно так назвать. Тогда было ни холодно, ни жарко, хорошая, приятна погода. Везде пахло зеленью, а потоки воздуха и лучи солнца будто бы проходили сквозь тебя. Вместе с тем, это лето хранило в себе ощущение какой-то вселенской печали. И все мы это чувствовали. Это, в самом деле, был конец нашего детства, наверное. До конца я в этом не был уверен. Я должен был уехать, я не мог не уехать. У других тоже были какие-то планы. Наша школьная тусовка должна была остаться лишь воспоминанием. Поэтому мы и проводили всё свободное время вместе. Ухитрялись покупать пиво, пытались как-то самовыражаться, ну и чем там еще тинейджеры в этом возрасте занимаются.
– Во что рубился-то?
Я отвлекся от созерцания природы.
– А? Ты что-то сказал?
– Рубился ты во что говорю, полуночник? На ходу залипаешь, что ли?
– А! Да в "Героев", само собой. Карту там годную нашел, да засел на всю ночь. Ну ты понял.
– Ага, потом покажешь? Там на двоих можно же?
– Вроде как нет, но мы всегда можем подкрутить любую карту в редакторе, верно?
– Уж нам ли не знать.
Тем временем мы дошли до парка. Там уже собралась достаточно большая компания. Кого-то из них мы знали, а кого-то нет. Не думаю, что это было такой уж большой проблемой. Новые лица – это всегда хорошо. Есть вероятность, что они окажутся действительно интересными людьми, а не пустышками с какими-то претензиями на "гениальность".
В целом, мы неплохо сидели. Вся компания, как это бывает, постепенно дробилась на малые группы. Мы, предусмотрительно прихватив с собой пару бутылок дешевого вина и непочатую пачку сигарет, перебрались посидеть на речном причале.
Я, налив себе пластиковый стаканчик вина, перебрался поближе к воде, разглядывать рыбок.
– Пипец ты во всё черное вырядился! Ты чё, гот какой-нибудь или еще кто?
Какая-то девушка уселась рядом.
– Или ещё кто, – сказал я улыбаясь – просто нравятся темные тона одежды. Не в белый же мне одеваться, это было бы ужасно. Есть еще розовый, конечно, вот как твоя футболка, но сама понимаешь.
– Ага. Меня Машей звать.
– Ок, значит будешь Мари. Приятно познакомиться, Джуд.
Я протянул руку.
– Джуд? Чё это за имя такое вообще?
– Ну, Джуд, как в песне Битлз.
– Битлз?
– Ну да… ох, забей. Меня и правда так зовут.
– Ладно, проехали. Глянь на меня. Вот скажи, зачем ты себе челкой глаз закрываешь? Во-первых, это стремно выглядит. Ну-ка… это чего, линза у тебя?
– Не, они правда разные. Один голубой, другой зеленый. Почти как у Дэвида Боуи, или бездомного кота, что в моем дворе ходит. Вообще, наверное, выглядит пугающе со стороны. Я-то вроде как привык.
– Нуууу, – протянула она
– Ну понятно, а ты спрашиваешь зачем мне челка понадобилась. Хах. В том числе и за этим. И… прям совсем стремная челка?
– Мне не нравится. Оглянись вокруг, ты один здесь такой. У всех нормальные короткие стрижки, а у тебя что? Хотя может и найдутся ценительницы.
– Или ценители, – я засмеялся.
– Эммм… вплане?
– Да не бери в голову. Шучу.
– А, хорошо. А то я уж подумала, что ты из этих.
– Да не, я вроде как не голубой, если ты об этом. Энди, конечно, милашка, но не мой типаж. Так, Энди?
– Иди-ка нахер со своими подъёбами, Джуд
– Какой милашка, а? Ты так не считаешь, Мари?
