Вот те на, Рикс-то совсем на другое рассчитывал… И он сухо отвечает, что придется ей еще подождать, пока не откроется офис соцзащиты. А вот «правду» он с удовольствием выслушает. Но не успевает женщина открыть рот, как раздается звонок его мобильного телефона.
– Это Хесс. Всё о’кей?
Хесс явно взвинчен. Рикс слышит в трубке, как он хлопает дверцей машины и заводит мотор. Мартин Рикс из кожи вон лезет, желая придать голосу надменные нотки:
– А почему бы и не быть всему о’кей? Что у вас?
Ответа Рикс не разбирает, потому что в этот момент у калитки срабатывает атомобильная сигнализация. Высокие звуки сирены звучат так, будто горнист выдувает сигнал тревоги, и заставляют напрячь нервы. Обернувшись, Мартин видит, что огни дальнего света и мигалки на крыше забегали, точно огоньки карусели в «Тиволи».
Рикс в недоумении, ведь рядом с машиной никого нет. Он все еще держит мобильник у уха, и в ответ на вопрос говнюка Хесса говорит, что сработала сигнализация. И чувствует при этом, что тот насторожился:
– Из дома не выходи. Мы едем.
– Зачем едете? Что случилось?
– Не выходи из дома и охраняй Йесси Квиум. Ты слышал, что я сказал?
Помедлив секунду, Рикс прерывает связь и теперь слышит только завывания сигнализации. Что ж, если Хесс думает, что он подчинится его приказу, то жестоко ошибается.
– Что случилось? – Теперь уже мамашка-алкашка задает ему этот вопрос, испуганно глядя на него.
– Ничего. Иди спать.
Ответ ее не убеждает, но возразить она тоже не успевает, потому что из спальни доносится детский плач, и Йесси спешно возвращается к дочери.
Рикс кладет мобильник в карман и расстегивает ремешок наплечной кобуры. Нет, он не дурак, и разговор с Хессом дает ему понять, что ситуация резко изменилась. У него появляется шанс – может быть, единственный шанс – заткнуть всем им глотку. И Хессу, и Тули́н, и – в первую очередь – Каштановому человеку, как сегодня стали называть преступника журналисты. Скоро сюда примчится группа захвата, но пока сцена пуста, а он готов выйти на подмостки…
Мартин достает из кармана куртки ключи от машины и открывает дверь. Ветер бушует в кустах и ветвях деревьев, и Рикс с пистолетом в руке ступает по садовой тропинке, точно по красной ковровой дорожке.
Оливия хотя и сидит в постели возле деревянной стены, но все же еще не совсем проснулась.
– Мам, что случилось?
– Да ничего, милая. Ложись и спи. – Йесси подходит к постели, садится и гладит дочку по ее длинным волосам.
– Я не смогу заснуть, когда такой шум, – шепчет Оливия и прижимается к матери, но как раз в этот момент сигнализация смолкает.
– Ну вот, все и кончилось. Спи, маленькая.
Через мгновение девочка снова засыпает. Йесси долго смотрит на нее и думает, что разговор с полицейским немножко помог ей. Этого, конечно, недостаточно, и вообще-то она разговорилась с ним, чтобы хоть чуть-чуть облегчить душу. Но внезапно сработавшая сигнализация вселила в нее такой ужас, какого раньше она никогда не испытывала. Правда, теперь, когда сирена замолкла и откуда-то из сада доносятся звуки рингтона мобильника полицейского, она чувствует, что испугалась понапрасну. Но тут же до нее доходит, что полицейский-то трубу не берет. Йесси напряженно вслушивается. Звонки прекращаются. Затем они возобновляются, но и на сей раз на вызов никто не отвечает.
Йесси Квиум выходит на крыльцо, и ветер взметает ее волосы. Обувь у нее надета на босые ноги, но на улице жутко холодно, и она уже жалеет, что не завернулась в одеяло. Снова раздается звук рингтона, где-то там, возле полицейского автомобиля без опознавательных знаков, но сыщика нигде не видно.
– Эй! Ты где?
Осторожными шагами Йесси подходит ближе к живой изгороди и к машине, стоящей на покрытой щебнем дороге за калиткой. Еще шаг – и она выйдет на дорогу и увидит автомобиль и, наверное, мобильник, звонок которого звучит где-то совсем поблизости. Но тут Йесси вспоминает слова, сказанные на допросе в управлении полиции. Опасность для ее жизни – вот о чем они говорили. Жуткий страх охватывает все ее существо. Со стороны ветвистых деревьев и голых кустов медленно подкрадывается угроза и тянется к ее голым ногам. Йесси поворачивается и со всех ног мчится назад, поднимается на крыльцо, вбегает в дом через открытую дверь и тут же захлопывает ее за собой.
Из недавнего телефонного разговора полицейского ей известно, что помощь вот-вот подоспеет, и она старается не паниковать. Запирает дверь и придвигает к ней комод. Потом выбегает на кухню, где есть место для малюсенького душа с туалетом, убеждается, что все двери и окна закрыты, находит в кухонном столе длинный нож и забирает его с собой. В окно ей не разобрать, что происходит в задней части сада, и тут она понимает, что сама-то просто купается в море света. И если кто-то там есть – а она уже не сомневается, что это так, – ему видно каждое ее движение. Йесси молниеносно возвращается в гостиную, лихорадочно водит рукой по стене, после двух неудачных попыток находит нужный выключатель и гасит свет во всем доме.
