Какие-то минимальные изменения в ней все-таки происходили, но настолько мизерные, что для их обнаружения приходилось подолгу вглядываться с максимальной концентрацией. Любая другая аура, даже самая статичная, была более изменчивой и менялась бесчисленное число раз за день, но все же, сохраняла свою узнаваемую суть.
Эти изменения стали такими же привычными для Роша и Рашаса, как мельчайшая рябь на воде в безветренную пору, что проходила мимо сознания, но вот такая статичность цепляла взгляд.
Рашас, как мог, передал свои наблюдения Каштолу, а Рош добавил свои, совпадающие в корне, но чуть другие, в частностях, впечатления.
Каштол осмыслил их слова, подумал и пришел к гипотезе, что это либо из-за того, что возможно, батарея намного дальше от понятия «живой», чем даже камень, либо дело в том, что материалы из которой она состоит, не отсюда.
Откуда именно — Каштол определить не брался — может из другой звездной системы, может, из другой галактики, а может, другой вселенной.
Было слишком мало данных, что бы утверждать что-то конкретное. Каштол лишь убедился, что, похоже, опасности это свойство не несет, еще раз протестировал аккумуляторы и подключил их в сеть, окончательно переведя все системы из экономичного, в производительный режим. Рашас еще подметил, что хоть энергии в ауре аккумуляторов довольно много, он лично наблюдал их накачку и мог оценить объемы переданной энергии по изменениям в ауре Роша, но аура этих аккумуляторов все равно была очень тусклой, по сравнению с теми объемами энергии, что содержала.
Тусклой, плотной и статичной. Причем, о плотности Рашас мог судить лишь косвенно, ведь в магическом зрении она наоборот была довольно тусклой и казалось разряженной, осторожные воздействия, с разрешения Каштола, игнорировала, а более грубые воздействия Рашас производить не решился — а вдруг реакция будет — например резкое высвобождение той прорвы энергии, которая там заключена, чего никто из присутствующих не хотел проверять.
Кто его знает, в каком виде эта энергия может выйти, а по расчетам Каштола, энергии было очень много, если вся она выйдет, например, в виде взрыва, достанется всем, E=MC^2, все-таки, и расчеты показывали, что плотность энергии здесь была даже выше, чем у плутония, а заряд еще явно далек от предела.
В общем обсуждении было решено продолжать осторожные эксперименты с составляющими дрона.
Результаты получаются очень интересными и это явно не предел.
Каштол предложил попробовать передать одному из аккумуляторов первым делом, свойство, которое позволит заранее узнать то, что он заряжен, а что еще важнее — энергии уже слишком много, ведь стандартные способы определения заряда не работали — напряжение не повышалось выше номинала, контроллер внутри батареи, возможно, что-то и фиксировал, но что бы об этом узнать, нужно батарею вскрыть, а как было замечено ранее — при такой плотности энергии, повреждать ее, возможно — не лучшее решение.
В итоге, сначала было решено попробовать передать свойства чего-то, не важно чего, чему-то из элементов дрона.
На всякий случай, чему-то другому, а не батареям.
Вдруг это может испортить батарею, а вот когда передача свойств будет успешной, повторяемой и свойство будет ярко выраженным, можно попробовать и на аккумуляторе. Сначала, другом, не прошедшем преобразование, потом нужно будет всесторонне его исследовать и если все в порядке, продолжить, передать ему свойства индикации заряда/перезаряда и если все и тут будет в порядке — попробовать передать такое свойство одному из аккумуляторов, прошедшему преобразование.
Самому маленькому по номиналу, причем сначала нужно его разрядить и делать это подальше от всего, что было бы жалко разрушить.
Еще раз все обсудив, мы пришли к такому решению — эксперименты продолжать стоит, а поняв это, начали подготовку — в дальнем, противоположном от поселения «углу», но расположенном все так, же под куполом, обустроили рабочее место.
Не то, что бы там сильно что-то изменилось — лишь расчистили площадку, да валун, что лежал по близости, превратили в стол, а для своего успокоения, Рашас, попутно объясняя все свои действия ученику, возвел вокруг этой расчищенной площадки, еще один купол, но уже с другими свойствами — в случае чего, он не должен выпустить наружу взрыв, осколки, или еще что-нибудь небезопасное.
Конечно, если бахнут сразу все аккумуляторы дрона, купол не поможет, но именно поэтому мы все их и не проносили под купол — оставили только один измененный аккумулятор с небольшим зарядом, парочку резервных, которые не трогали и один маленький, но измененный. По моим расчетам, с которым согласился Рашас, когда я ему объяснил все термины и процессы, вот от этого купол уже может защитить, а накопители, уложенные в несколько колец за куполом, выиграют время, достаточное, что бы здесь улеглось почти любое буйство стихий.
На то, что бы все подготовить, у этих двоих ушла неделя.
Рашас, в основном направлял, продумывал обряды и исправлял ошибки ученика, Рош же — все реализовывал, обучаясь в процессе.
