— Были даже случай, когда обычная мышь, ставшая фамильяром, прожила 20 лет и имела разум, как у 7 летнего ребенка, а также, была склонна к некромантии, из-за специализации хозяина.
Еще более забавным было то, что после смерти, мышь восстала в виде лича и осталась верна хозяину, после чего даже сильнее и умнее, кажется стала — закончил Алориан, улыбаясь после рассказанной истории.
— Интересно… Звучит, как то, что и я бы хотел, тем более, Небесный Охотник — это не просто мышь, а существо, которое иногда сравнивают с Ужасом Леса по опасности, хотя они обычно первыми на кого-то сильно больше себя, не нападают, хотя вполне могут.
— Я, кстати, после историй охотников, много думал об этой птице и даже сначала принял дрона Каштола за Небесного охотника — улыбнулся Рош.
Трое магов обсуждали детали, какие именно есть риски, что может пойти не так и разбирали ритуал, неосознанно используя вычислительные мощности Каштола через связь Роша.
Католу тоже было интересно послушать, ведь его с Рошем связь чем-то напоминала описанное, но, похоже у них связь изначально была слабее, а обмена кусочками душ не было.
Непонятно даже, была ли у Каштола душа до того инцидента, но связь явно образовалась за счет того, что при преобразовании было очень много маны Роша.
Возможно, можно применить ритуал, или нечто иное из области фамильяров и получить больше от такой связи? Еще Каштола сильно интересовало то, что он действительно что-то получает, когда охотники хотят передать ему энергию своей дичи.
Что это? Души зверей ли, их кусочки, просто энергия, или что-то иное? Как бы то ни было, эффект довольно заметен и чем дальше, тем он лучше, но работает это либо только рядом с Рошем, либо, в основном рядом с ним. Может быть, это можно исправить? Каштол сформулировал эти мысли в задачи, а их поставил в фон, для обработки с высоким приоритетом.
В итоге, маги пришли к согласию, решив, что Рошу стоит носить яйцо при себе, похоже, птенец еще не собирается вылупляться, но в магии нуждается.
Если Рош будет подкармливать его своей магией, есть шанс, что связь установится естественным образом, как было с Каштолом, а после проведения ритуала, она станет еще сильнее, а если даже связь не появится, птенец все равно привыкнет к мане хозяина, окрепнет и ритуал пройдет проще.
Когда Каштол понял, что практическая часть рассуждения перенеслась, то переключился на свои задачи.
Все это время, Каштол не терял времени и экспериментировал со своей системой магии.
Он уже убедился, что она несовершенна и не может делать то, что могут Рош, или Алориан, но этого и не требовалось.
То, что может эта школа — она делает эффективнее, кроме того, блоки репликации способны создавать плетения, рисунки, руны и любые другие элементы других школ, требующих начертания, или визуализации схем, хоть и такое их использование еще сильнее уменьшает эффективность, но пока Каштола это устраивало.
Теперь он мог использовать магию и с процессором ушел в эксперименты. Ощутимым успехом стало то, что управляющий блок, на счет которого у Каштола были некоторые мысли при продумывании школы, превзошел все ожидания — Каштол теперь мог создавать кластеры из таких блоков, перенося вычисления на них, в процессе была разработка системы хранения, а вычисления, переведенные в энергетическую форму, уже показали правильность выбранного пути.
Такие процессоры тратили значительно меньше энергии, чем даже прошедшие преобразование, процессоры Каштола, но с одним нюансом — показывали они такую эффективность только если были нанесены на эти самые процессоры и снижали эффективность, по мере нанесения на другие материалы.
Чем дальше материал концептуально от того, что выполняет вычисления, тем ниже эффективность, но даже если сотворить вычислительный кластер в воздухе, это все равно работало лучше чем то, что было у Каштола тогда, когда он только попал в этот мир, а энергии было в достатке.
Каштол очень увлекся разработкой вычислительных блоков, оптимизацией схем, а потом, расчетом новых, более эффективных вычислителей на только что созданных вычислителях, но часто возникали проблемы — какие-то материалы не выдерживали высокую плотность блоков, какие-то — не устраивали уже Каштола тем, что очень сильно роняли эффективность.
Самым лучшим носителем по прежнему оставались процессоры, но Каштол пока не решился проверять придел их емкости на зачарование, ведь нередко материал сообщал о том, что емкость превышена, своим разрушением, чего Каштолу, с учетом ограниченности ресурсов — очень не хотелось.
Он даже ради эксперимента попробовал уговорить Роша, потом Алорина и даже Рашаса некоторое время проводить расчеты на ровной досточке, стирать и вновь считать, а потом нанес на эту досточку вычислительный кластер.
И это сработало, на таким образом «обработанном» материале, схема работала чуть эффективнее и на нее влезло на несколько вычислительных блоков больше, когда Каштол проверял лимиты, но когда он попросил ребят предоставить еще несколько таких дощечек, все отказались.
