Ардорини не нашелся, что ответить. Да, он знал, но как сказать об этом Сэлдону? Лиэлл запретила обсуждать с кем-либо из ребят, кроме Майкла, их прошлую жизнь.
— Ничего не говорите, Фрэнк. Я знаю, что прав, а подробности меня хоть и интересуют, но я не буду выспрашивать их у других. Я должен сам, — Виктор упрямо сжал губы, и Ардорини заметил, как побелели скулы на его решительном лице.
Они дошли до выхода в общий зал Терминала, откуда происходила пересадка с прибывающих кораблей на челноки до Земли и обратно. Там, в зале, Фрэнк заметил золотистую голову Лиэлл — она нетерпеливо оглядывалась, высматривая их среди проходящих мимо.
— Она понимает это, — вдруг снова заговорил Виктор. — И все делает правильно. Именно поэтому она не отказала ни мне, ни Майку в этом полете. Она знает о нас больше, чем мы, больше, чем вы. В ней — наша память, наше прошлое. В ней одной.
— Откуда вы знаете, Виктор? Почему так уверены в этом?
Сэлдон усмехнулся, глаза его улыбались.
— Иногда я вижу сны. Я никогда не могу вспомнить сюжет, но я помню, что там есть она. И я уверен, что эти сны — моя жизнь, та, которую я потерял. Пока Лиэлл рядом, я чувствую, что меня с той жизнью связывает тонкая нить. Только держась за нее, я смогу вернуться. Вернуться к себе. Если уйдет Ли — нить оборвется.
Ардорини смотрел на Виктора во все глаза. Это было так очевидно, как же он раньше не понимал, насколько все они связывают себя с соэллианкой. Все, даже Кэти, которая так и продолжала держать себя с послом настороженным колючим ежиком.
— Не смотрите на меня так, Фрэнк, — смутился Сэлдон. — Кстати, Лиэлл нас заметила. Идемте, чтобы она не пробивалась сквозь толпу. Нам пора.
Две недели, отпущенные им на подготовку, истекли быстро, будто и не начинались.
Ардорини сопровождал посла и ее спутников в Космопорт, откуда они должны были отправиться сперва на Лунный терминал, а оттуда — на борт «Эллары», навстречу неизведанному. Фрэнк четко осознавал, что, возможно, видит и Лиэлл, и ребят в последний раз. Он гнал от себя эти мысли все время, до того момента, как они сели в большой флиппер, вместивший их шестерых и еще одного охранника из СБ Центра. Но когда внизу показалось здание Космопорта, Ардорини почувствовал, как из глубины сознания поднимается практически неконтролируемый страх. Страх того, что сейчас они расстанутся навсегда. Страх ее гибели. Он никогда не верил в богов, а в эту минуту готов был вспомнить каждого из известных ему поименно и каждому прочесть отдельную молитву — только вот не знал ни одной.
Конечно, Лиэлл почувствовала.
— Фрэнк, нас рано хоронить, — она с улыбкой коснулась его плеча. — Все будет хорошо, я знаю, что с нами все будет в порядке. У меня нет предчувствия смерти, ни своей, ни кого-либо из близких мне людей.
Он настолько привык ей верить, что одна эта фраза заставила его вздохнуть свободней, и когда флиппер приземлился, Фрэнк уже полностью взял себя в руки.
— Ну, ребята, — сказал он, пожимая руки всем четверым по очереди. — Я, что мог, сделал. Теперь мне остается только следить за новостями и надеяться, а вам — работать. Надеюсь, вы справитесь. Удачи!
— Счастливо, Фрэнк, — тихо произнесла Лиэлл, сжимая его ладонь, и вдруг порывисто обняла. — Если что-то вдруг… Не бросай девочек и Сережу, пожалуйста, — едва слышно шепнула она.
— Прекрати, — решительно отстранился он. Кажется, теперь ее надо успокаивать.
Но посол внешне была совершенно спокойна.
— До встречи!
Она махнула рукой и первой направилась к входу в Космопорт. Четверо сопровождающих, повторив жест прощания, последовали за ней.
На борту звездолета Виктор сразу же отправился в рубку.
— Когда мне понадобится ваша помощь, я позову, — сказал он остальным. — А пока вы можете наблюдать за стартом из смотрового купола. Он на «Элларе» дает чудный обзор. Перед выходом на трассу я всех попрошу занять свои места. А пока — наслаждайтесь полетом.
Когда он скрылся в рубке, Лиэлл тряхнула головой.
— Он прав. Наши технологии позволяют даже в момент старта и разгона в обычном пространстве не погружаться в амортизационные кресла, и мы вполне можем находиться на смотровой площадке. На «Скифе» вам вряд ли предоставляли возможность наблюдать за полетом — на патрульных катерах купола нет. Собственно, его почти нигде нет, только на туристических кораблях, да у нас.
— Почему? — спросил Пол. — Это дорогостоящее удовольствие?
— Считается, что для вашей нервной системы такое зрелище может быть вредно, если вы не турист, который уже через несколько суток будет на твердой поверхности. Такая штука, как ностальгия и тоска по голубому небу только подстегивается созерцанием бесконечности космоса. У нас же эти чувства несколько иные, да и нервы априори не те, — Лиэлл усмехнулась. — Ну, пошли, а то пропустим.
Она направилась по коридору, приглашая следовать за ней. Тео шел почти рядом с ней, а позади Пол и Майкл негромко продолжали начатый еще на Терминале разговор.