– Твой враг – собственная ладонь, а не я, – возразил хиромант, грозно сверкая глазами. – Хочешь другую судьбу – сотвори ее сам.
– Что ты сказал, мерзкий прорицатель?! – завопил игломант и тут же получил мощный удар в нос.
Стоящие неподалеку ясновидцы заулюлюкали. Хироманты вообще славились крепкими кулаками. Игломант рухнул на стол, но моментально вскочил и с воплем ринулся в атаку. Ковер под его ногами окропился кровью. Помощница хироманта швырнула в лицо обидчику двух фантомов и сразу осела, хватаясь за горло, пронзенное острым шилом. Ее крик перешел в судорожное бульканье и вскоре потонул в реве толпы.
– Ну, есть еще желающие? – рявкнул игломант.
Вперед выступила прорицательница:
– Считаешь себя крутым, любитель иголок? Так ты компенсируешь свою возню с булавками?
Все вокруг засмеялись.
– Еще одно слово, шептунья, – и эта булавка окажется у тебя в сердце! – Мужчина угрожающе взмахнул шилом, после чего опрокинул стол и удалился.
Элиза покачала головой и скрылась в подсобке. Ну и как мне сплотить этот бардак? Кому такое в принципе под силу?
Павильон быстро привели в порядок. Бизнес превыше всего. Я успела продать трое наручных и миниатюрные песочные часы, когда вернулся Зик. Его винтажные очки запотели от влаги. Мы вдвоем поспешили за занавеску.
– Слыхали про драку с хиромантами? – спросил Зик.
– Лично наблюдали.
– Была еще одна, у кофейной стойки. «Фомки» снова схлестнулись с «Ветошью».
– Идиоты. – Элиза залпом выпила стаканчик кофе. – Адреналин достал?
– Прости, весь раскупили.
Видя, что Элиза едва стоит на ногах, я решительно забрала у нее бумаги.
– Иди-ка отдохни, подруга.
– Если только немного, – сдалась она. – Ты пока поторгуй.
– Всего на полчасика. – Зик приобнял ее за плечи и повел к выходу из палатки. – И не спорь.
– Ладно, ладно, но вы оба слушайте и мотайте на ус, – запальчиво проговорила Элиза. – Филипп – Брабансон, родом из герцогства Брабант. Брабансон – это не место на карте. Рашель, помогая отцу, пользовалась небезызвестным liquor balsamicum. Пейдж, не вздумай опять сказать «бальзамический уксус», иначе, клянусь эфиром, получишь вазой в лоб! – Она подхватила свой вязаный ридикюль и исчезла.
Мы с Зиком переглянулись.
– Колокол смерти? – неуверенно спросил он.
– Ага. – Я отыскала в коробке тяжелый ручной колокол – неизменный атрибут средневековых похоронных процессий.
Пока возилась с оберточной бумагой, в шатер ворвалась Надин с товаром. У меня глаза поползли на лоб при виде полной корзины.
– Ничего не продала?!
– А чему ты удивляешься? Кому сдался этот хлам!
– Начнем с того, что не стоит называть товар хламом, – возразила я, разглядывая первый попавшийся череп на предмет трещин и иного брака, но ничего не обнаружила. – Главное – уметь правильно его подать.
– Серьезно? Как ты себе это представляешь? «Мэм, не проходите мимо! Только для вас черепушка чумного простолюдина ценою в ваш годовой доход!» Точно с руками оторвут.
Я не рискнула с ней спорить и молча вручила колокол. С недовольной миной Надин вышла в проход и позвонила, до смерти перепугав стоящего поблизости сенсора. При звуках колокола человек пятьдесят повернулись в нашу сторону.
– Дамы и господа, помните ли вы, что ваш век не бесконечен? – Надин вручила розу сенсору, и тот нервно засмеялся. – Об этом так легко забыть, особенно если существуешь бок о бок со смертью. Но даже ясновидцы умирают.
– Иногда, – подхватил Зик, – требуется небольшое напоминание. He aquí[2] утраченные шедевры Европы! – Он указал на картины. – Питер Клас, Рашель Рюйш, Филипп де Шампань.
– Подходите, не скупитесь на товар месяца. – Надин снова позвонила в колокол. – И помните о смерти. Она о вас точно не забывает.
Вокруг шатра уже толпился народ. Надин рассказывала потенциальным покупателям о бабочках под стеклом, рассыпала похвалы картинам и неустанно демонстрировала, как течет песок в часах. Зик очаровывал публику рассказами о годах, проведенных в Оахаке[3]. Слушатели летели как мухи на мед, завороженные историями о стране, не знающей гнета Сайена. Свободный мир представлялся раем на земле, где усталые ясновидцы смогут наконец обрести покой. Некоторые замечали иноземный акцент у Надин, но та всякий раз искусно уходила от расспросов. Зик раздавал цветы, его сестра заливалась соловьем, я считала выручку, стараясь держаться в тени.
Благодарные слушатели купили пару безделушек. Я молча принимала монеты. Все вернулось на круги своя, словно Шиола I и вовсе не существовало.
«Превращаюсь в „желтую тунику“», – мелькнуло у меня в голове.
Элиза отсутствовала два часа и вернулась зеленая от усталости.
– Ну как?
– Подчистую. – Я кивнула на пустой прилавок. – Картина Питера ушла в Третий Первой, еще двое коллекционеров заинтересовались Рюйш.
– Отлично. – Элиза взяла розу и вплела в распустившиеся кудри.
– Ты хоть поспала? – спросила я, параллельно выкладывая новый товар.
– Чем, по-твоему, я занималась? – Она рухнула в кресло и тупо уставилась на стопку отчетов.
