Сенсор очнулся и застонал. Не считая небольшого шрама у виска и щетины на подбородке, внешность у него была на редкость непримечательная. Сунув платок в карман, я влепила мужчине звонкую пощечину.
– Как зовут?
– Не скажу, – прохрипел он, не разлепляя век. – Пощади, Странница.
– Значит, ты согласен убивать по приказу босса, а умереть за него не готов? Так поступают лишь последние трусы. И передай хозяину, чтобы в следующий раз прислал побольше народу. – Я демонстративно помахала платком. – Это что? Сфабрикованная улика?
В ответ раздался презрительный смех.
– Потерпи до битвы. Король умер, да здравствует король!
– Чокнутый! – Я с отвращением швырнула его обратно на землю. – Скажи спасибо, что не прикончила тебя за нарушение границ.
– Тебе никто не мешает. Не ты, так «Ветошь». Только настоящей власти у тебя нет, подельница. Вечно будешь у кого-нибудь на поводке.
На моей совести уже есть одна смерть. Главное, страшилка по-прежнему в кармане, цела и невредима. Ремнем я привязала сенсора к железным воротам и из последних сил закинула его фантом в сумеречную зону, оставив врага наедине с бесконечными кошмарами и трупом соратницы.
В ночлежку мне удалось добраться только к половине первого ночи. Поднявшись по скрипучей лестнице, я открыла дверь своим ключом и шагнула в полутемную комнату, озаряемую лишь свечой и тускло мерцающим экраном транслятора. Страж стоял у залитого дождем окна и смотрел на цитадель. Когда увидел мою разбитую губу и окровавленный затылок, его глаза вспыхнули нехорошим огнем.
– Что случилось?
– Он подослал ко мне киллеров. – Я задвинула засов и накинула сверху цепочку. – Старьевщик.
Сердце по-прежнему колотилось, взгляд туманился. В ванной я достала из шкафчика коробку со скудным запасом медикаментов, стянула штаны и принялась бинтовать разбитые колени, гадая, о чем сейчас думает Страж. Понятно, что глупо тратить драгоценное время, шляясь по подворотням, пока Сайен готовится к полномасштабной войне. Только вернувшись в комнату, я заметила, как сильно дрожат руки.
Спрашивать о моем самочувствии не имело смысла, поэтому Страж без лишних слов задернул шторы и налил мне бренди. Я плюхнулась на кушетку, ухитрившись соблюсти при этом дистанцию, и погрела стакан в ладонях.
– Судя по всему, о киллерах ты позаботилась, – хмыкнул Страж.
– Они ищут тебя.
Он отпил из своего бокала:
– Не переживай, в следующий раз им не застать меня врасплох.
Его левая рука покоилась на кушетке, правая лежала на бедре, ладонью вверх. Руки грубые, мозолистые, в старых шрамах. У основания большого пальца на правой виднелась свежая ссадина.
В колонии Страж часто смотрел на меня, словно пытался разгадать сложную загадку, но сейчас его взгляд был прикован к экрану. Показывали популярную комедию о приключениях шаблонных невидцев и их героических победах над паранормалами. Я вопросительно вздернула бровь:
– Интересуешься ситкомами?
– Почему нет. У Сайена довольно занятные методы внушения. – Он переключил канал, там по второму кругу гоняли сводку новостей. – Сайен создает элитное подразделение легионеров, «Каратели», для отлова исключительных преступников.
– Исключительных?
– Новый термин для заклятых врагов государства. Думаю, это идея Наширы. Очередной способ усложнить тебе жизнь.
– Похоже, с фантазией у нее порядок. – Я перевела дух. – Ну и что это за каратели?
– «Алые».
– Что?!
– Альсафи говорит: раз нет колонии, защищать больше нечего, «алые» будут служить цитадели. Уверен, твой друг Карл тоже среди них.
– Он для меня не друг, а прихвостень Наширы.
О Карле Демпси-Брауне не хотелось даже вспоминать.
Я поставила стакан на столик:
– У меня нет денег, чтобы оплачивать твое проживание. Джекс лишил меня зарплаты.
– Ты и не должна платить за меня, Пейдж.
Я выключила транслятор, отчего в комнате стало совсем темно, и пригубила бренди. Страж упорно пялился в стену, точно боялся, что при взгляде на меня обвалится потолок. Я переменила позу и заправила за ухо выбившуюся прядь. Рубашка доходила мне до середины бедер, но Стражу было не привыкать к моей наготе: как-никак лично вытаскивал пулю, когда Ник подстрелил меня на мосту.
Страж первым нарушил неловкое молчание:
– Полагаю, главарь мимов отпустил тебя на ночь.
– По-твоему, я ему обо всем докладываю?
– А разве нет?
– Не совсем. Например, сейчас он не в курсе, где меня носит.
Казалось бы, мы оба преступники, оставшиеся без союзников по ту сторону закона. Обстоятельства роднили нас, как никогда, но за какие-то несколько часов Страж разительно переменился. Стал чужим. Не для того я его спасла из подземелья, чтобы в итоге получить монстра. Хватит с меня и тех, что притаились за порогом.
– У тебя были вопросы, – напомнил Страж.
– Да, и в ответ хочется услышать правду.
– Серьезная просьба. Что именно тебя интересует?
– Вы, рефаиты.
– Правда зависит от того, как на нее посмотреть. История пишется лжецами. Я мог бы поведать о великих городах загробного мира и о нашем образе жизни, но, боюсь, эту правду лучше приберечь до следующего раза.
Я попробовала улыбнуться, чтобы разбавить гнетущую атмосферу.
– Заинтриговал.
