Блок! Разворот! Удар! Еще один готорп корчится на песке, захлебываясь кровью. Короткий шаг и боковое движение корпуса. Бесцельно свистит алебарда слева! Поворот. Стальное лезвие проносится справа. Блок. Укол! Третий противник рушится снопом на песок.
За красной пеленой яростной злобы в глазах врагов начинает появляться страх, и это предсказуемо. Противник неуязвим! Вроде бы вот он, бей, но нет! Он вертится как юла, так что невозможно попасть и улыбается выводящей из себя, надменной усмешкой. Словно бы говоря, вы жалкие никудышные вояки, я просто играю с вами и убью вас всех, как-только захочу!
Яростный рев, и оставшаяся семерка рванулась вперед. Закружился по новой завораживающий, кровавый танец.
Поворот! Хррр! Гигантский топор, пролетев мимо, врезался в песок.
Наклон! Ширк! Сверкнуло на головой стальное лезвие.
Укол! Еще один готорп с остановившимся взглядом рухнул на землю.
Кружится, кружится смертоносный танец, и я только успеваю отслеживать падающих врагов. Четвертый, пятый, шестой… Еще одно па, выпад и последний противник замер, задрав подбородок. Стальное жало царского меча, проколов кожу, уперлось в дергающийся кадык. Сдаваясь, волосатая лапа выпустила оружие, и грозная алебарда мягко ткнулась в утоптанный песок.
Держа готорпа на острие меча, Вала победно поднял левую руку, и гром оваций обрушился с трибун. Народ Джавалгвараха встал и, надрывая рты, завопил от восторга. В этот момент я сам готов орать вместе с ними. Это было настолько бесподобно, грациозно и впечатляюще, что даже не думалось об убийстве. Это было искусство! Кровавое, смертоносное, но все же искусство!
Вала демонстрировал народу свою силу, уверенность и надежность. С таким царем как я, вам незачем переживать о своей безопасности, как бы говорил он, и благодарные подданные осыпали его в ответ восторженными аплодисментами.
Я впитываю в себя этот грохот, эту эйфорию, а трибуны продолжают реветь, словно бы отдаляясь и отдаляясь. В моих глазах начинают расплываться лица и, все ускоряясь, они бегут и бегут по кругу. Этот бой высосал меня досуха, и изнеможденный, я падаю на мраморные плиты.
Глухо стукается затылок. Кто-то орет сверху и трясет меня за плечо. Открываю глаза и вижу склонившегося надо мной Салаха. Медленно, словно из далекого далека, долетает смысл его слов.
— Юни, вставай, рассвет скоро! Какого вообще хрена! Ты почему здесь?! Чего ты разлегся посреди площади?!
Сижу под водой с камнем в руках и размышляю. Сам не верю в такое, но это есть. Я на глубине уже могу думать не только о глотке воздуха, но и о чем-то отвлеченном.
С самого утра меня не отпускают мысли о прошедшей ночи и о том, что случилось позже. Тогда, открыв глаза посреди храмовой площади, я смог убедить Салаха в том, что просто вышел посмотреть на звезды и заснул. Себя убедить в этом было гораздо сложнее, но я все же справился, доказав самому себе, что это был сон и мне все приснилось. Правда, почти сразу стало понятно, что это не так. В ставшей уже обычной пробежке за водой, я не получил ни одного удара от Сайко и не пролил ни капли воды. Это было так удивительно, что старик даже наградил меня подозрительным взглядом. Таким, будто обшарил с головы до ног, не сжульничал ли я каким-то не понятным ему образом.
Сейчас вот тоже, сижу под водой и спокойно размышляю. Не думаю о глотке воздуха, не считаю мгновения, а сижу себе спокойно, скрестив ноги, и предаюсь воспоминаниям. А ведь еще вчера все было не так!
Не теряя мысли, толкаюсь ногами и всплываю на поверхность. Глоток воздуха и снова на дно. Сажусь, скрестив ноги, и продолжаю рассуждение.
«Еще вчера все было не так, и это значит… — Не сразу решаюсь произнести. — Это значит, прошедшая ночь была не сон! Не реальность, конечно, но какое-то магическое видение, не только открывшее мне путь к овладению искусством боя, но и изменившее состояние моих мышц, нервов и прочих органов».
Прерываясь на миг, вновь толкаюсь ногами и всплываю на поверхность. Вижу, что парни и Таис уже на берегу и смотрят на меня с выпученными глазами. Уже собираюсь опять уйти на дно, но Сайко хлопает в ладоши, не давая мне этого сделать.
— Все, хватит на сегодня! — Кажется, он сам не верит, что это говорит, потому что обычно мы обессиленные выползаем на берег, а тут он сам остановил упражнение. Неслыханно!
Выплываю на мелководье и, бросив камень, поднимаюсь. Ловлю на себе подозрительные взгляды ребят. Таис тоже придирчиво осматривает меня. Обычно мы с ней соревнуемся, кто дольше протянет под водой, а тут она уже успела выйти, обсохнуть, а я все еще как черепаха ныряю туда-сюда.
Не отвечая на их любопытство, прохожу мимо, ворча про себя:
«Даже не спрашивайте ничего! Самому бы кто объяснил!»
После обеда старик ведет нас на стену. Теперь это часть обязательной программы. Забираемся наверх и встаем на свои места. Сайко садится в тени в своей излюбленной позе, скрестив ноги.
