Скъёлдис сразу же откинулась в кресле, измотанная психическим напряжением.
— Хорошая работа, — сказал Айверсон и повернулся к двум капитанам: — Проинструктируйте своих людей, потом повторите все еще раз. Вбейте в их головы пункты плана так, чтобы от зубов отскакивало, ведь второй попытки у нас не будет. И найдите мне цепной меч.
Офицеры молча вышли. Все уже было сказано, спорщики перебрали все аргументы и наконец успокоились. Услышав откровение Скъёлдис, Мэйхен взбесился, а Вендрэйк расхохотался, но Айверсон начал задавать вопросы, которые заложили основу тактических решений, и план Авеля понемногу стал планом арканцев.
— Ты доверяешь этому Авелю? — произнес Айверсон. Он уже задавал этот вопрос прежде, но теперь, оставшись наедине со Скъёлдис, хотел услышать правду.
— Нет, — ответила женщина, — но я доверяю его ненависти к Небесному Маршалу.
Хольт кивнул, не сводя с нее глаз.
— Мы встречались прежде, ведьма?
Она замерла, почти ожидая, что сейчас сетка шрамов вспыхнет адским пламенем, но это был обычный вопрос.
— Это невозможно, — осторожно ответила Скъёлдис. — Ты говорил, что тебя увезли с Провидения еще мальчиком, а я покинула родину едва ли год назад.
— Знаю, но, когда ты увидела меня в первый раз, то сделала такое лицо… — Айверсон сбился, и северянка заметила, как нечто колючее шевельнулось под черным льдом его души.
— Я спала, — сказала ведьма. — Ты показался мне частью кошмара.
— Я понял, — промолвил он, но было очевидно, что это не так.
