— Не буду врать вам, арканцы, — в голосе полковника звучал сдерживаемый гнев, — и не стану прятать правду за красивыми словами. Для этого мы с вами через слишком многое прошли.
В толпе послышалось бормотание, люди в равной мере выражали согласие и беспокойство.
— Поэтому я просто собираюсь рассказать вам то, что знаю, — продолжил Катлер, — но, честно говоря, получится не так уж много.
Полковник коснулся переключателя на поясе, и перед ним вспыхнула мутная сфера.
— Джентльмены и вы — мерзавцы с Пустошей — встречайте леди Федру. Испещренная помехами голограмма была не слишком детальной, но даже она демонстрировала фундаментальное уродство планеты.
— Милое имечко для крысиной жопы размером с планету, — проворчал Катлер. — В ее распоряжении болота, ливни и тысяча грязных способов прикончить вас. Джентльмены, вы возненавидите ее, словно Преисподние, но есть одна штука, которую вы будете ненавидеть еще сильнее.
Он щелкнул другим рычажком, и Федра превратилась в голову чужака, отделенную от тела. На ней не было волос за исключением заплетенного чуба, который выглядел плотным и волокнистым. Лицо, плоское ото лба до подбородка, выглядело внизу скошенным из-за впалых щек, которые придавали ксеносу неясный, мертвецкий облик. Над безгубой щелью рта не было и намека на нос.
— Что это такое, сэр? — спросил Эмброуз Темплтон, тихий и впечатлительный командир 4-й роты. Сейчас он внимательно смотрел на голограмму через толстые стекла круглых очков.
— Это, капитан Темплтон, тау, — ответил Катлер. — Смотрите на него долго и тщательно, потому что они — причина, по которой вас протащили через половину Галактики к этому комку грязи. Похоже, ксеносы завели тут себе маленькую высокомерную империю, а леди Федра находится как раз между Ними и Нами. Она — дешевая шлюха, но мы не можем позволить ей уйти, и то же самое верно для тау.
Белая Ворона издал низкий и грубый смешок.
— В целом субсекторе начнется полный бардак, если Федра падет. Я так думаю, что чужаки тоже это понимают.
— А что мы знаем про этих парней-тау, а, полковник? — прогрохотал Уайт.
— Мне сказали, что они без ума от пушек и техники, но не очень-то жаждут сталкиваться с врагом лицом к лицу. — Видя, что майор ждет продолжения, Катлер с сожалением покачал головой. — Это все, что у меня есть, Элиас.
— Их количество? Бронетанковые подразделения, поддержка с воздуха? — Уайт яростно хмурил кустистые брови.
— Знаю про повстанцев, что их целая планета и они называют себя «саатлаа». Как я понял, Федра была доимперской колонией, как и наша родина, но, в отличие от нас, саатлаа сидели на мели, когда их обнаружили. Какую бы цивилизацию они тут ни построили, ее давно уже нет.
— Дикари, — оскалился капитан Мэйхен. Командир 3-й роты был печально известен на Провидении ненавистью к варварским чужеземным племенам. — Мы пересекли половину Галактики, чтоб ей гореть в адском огне, и все не можем спастись от их вони!
— Вырожденцы, — поправил Катлер, — что не помешало им восстать против Империума, когда появились ксеносы. Я так понимаю, эти парни-тау похитрее, чем зеленокожие паразиты, с которыми мы имели дело на родине.
— Каков план действий, полковник? — снова Уайт.
— Нас вроде как высадят на палубу какого-то линкора типа «Посейдон», — Энсор фыркнул, — то есть на чертовски здоровую лодку. Это, парни, настоящий корабль из тех, что ходят по морям, а не летают среди звезд. Оттуда мы присоединимся к наступлению на цепь островов под названием «Долороза», это что-то типа оплота повстанцев…
— Как долго, полковник? — перебил его Хардин. — Скажите, как долго длится эта война?
— Вы проницательны как всегда, капитан Вендрэйк. — Катлер устало потер переносицу. — Как я и говорил, не буду врать. Джентльмены, Империум человека и Империя тау сражаются за Федру почти пятьдесят лет.
Наступило долгое молчание, в течение которого бойцы обдумывали услышанное. Затем послышалось бормотание, за которым последовали беспорядочные выкрики: конфедераты осознали свое положение. Оглушительный грохот выстрела из болт-пистолета заставил всех умолкнуть.
— Весьма обязан, Элиас. — Полковник благодарно кивнул ветерану, убиравшему оружие в кобуру.
Вендрэйк видел, что Катлер собирается с силами, мало-помалу очищая от пыли свой потускневший облик живой легенды. Было странным то, что он смотрит, казалось, им всем прямо в глаза, говоря с каждым солдатом как со старым, близким товарищем.
— Арканцы, я ждал от вас более достойного поведения…
