Каста огня полностью

— Именно. Доспехи герметично закрыты, и если будем стоять совершенно неподвижно, ублюдки нас даже не заметят.

— Сэр… Я истекаю кровью, и весьма быстро.

— Как и еще пятьдесят душ рядом с нами, лейтенант. Просто не двигайся, и локсы не смогут учуять тебя в толпе.

— Но раненые…

— Выманят локсов из укрытия. Да, твари убивают за деньги, но они любят убивать.

— Вы хотите использовать раненых как наживку? — потрясенно произнес Уэйд.

— Я хочу отомстить за них, парень! — Мэйхен пытался не повышать голос, борясь с растущей внутри яростью. Собравшись с силами, Джон подавил ее. — Локсы никого не пощадят, но они захотят насладиться убийствами. Нужно подождать, и ящерицы придут к нам…

Очередной разряд мощной энергии с шипением рассек воздух над болотом и оторвал кусок от укрытия лейтенанта Сандефура, но Калхун по-прежнему смотрел на юного Оди. Парень тихо соскользнул в воду и теперь лежал на поверхности, притворяясь мертвым. Перед этим Уиллис заметил, что Джойс слил часть прометия из заплечного бака, но не смог понять, что же замыслил новичок. Но теперь-то все прояснилось, только сержанту не стало от этого легче. Воздух в резервуаре держал бойца на плаву, и он медленно подгребал в направлении одного из вражеских снайперов. Невнимательный наблюдатель мог принять юношу за еще один всплывший труп, но риск был просто адский, и Калхун заскрипел зубами от бессилия.

Приближаясь к врагам Императора, Оди Джойс думал о святом с линкора. Как бы сейчас гордился им этот прекрасный и ужасный великан! Как и святой, юноша оставил позади страх и сомнения. Прозрение посетило его во время жуткого морского перехода, оно родилось из размышлений о судьбе сброшенного за борт зуава. Оди все никак не мог позабыть то удивление в глазах рыцаря и чем дольше думал об этом, тем сильнее сердился на моряка, который погубил арканца.

Вот поэтому, когда лодка пристала к берегу, Джойс пробрался в кабину рулевого. Сперва летиец нагло ухмылялся, но перестал скалиться, как только Оди схватил его за горло своими большими руками. Юноша смотрел, как глаза моряка лезут на лоб от потрясения, а сам все давил и давил, понимая, что не ошибся — люди всегда удивляются, когда смерть приходит за ними.

Это отмщение показалось чистым, праведным. Как и святой, Оди Джойс свершил богоугодное дело голыми руками, но теперь у него был огнемет и еще очень много дел впереди.

— Цельтесь в крылья! — закричал Темплтон, одновременно пытаясь разобраться в окружающем хаосе.

Его «серые мундиры» сновали туда-сюда, отчаянно паля вверх, или отпрыгивали в разные стороны, уклоняясь от смертоносных пульсаций. Несколько бойцов опустились на одно колено, рискуя жизнью ради точного выстрела по вертким мучителям.

Уцелевший «Парокровный» воин заблокировал ноги доспеха, превратившись в прочную орудийную платформу. Громоздкий тяжелый стаббер, ярко вспыхивая, терзал полог джунглей непрерывным потоком высокоскоростных зарядов и выбрасывал каскады пустых гильз. Из наплечных динамиков гремели военные марши, аккомпанируя искусственно усиленным проклятиям зуава. Его товарищ погиб во время первого налета, разнесенный на атомы несколькими перекрещенными потоками колебаний, и выживший рыцарь алкал возмездия.

На глазах Эмброуза зуав сбил одного из летунов, и серобокие триумфально завопили. Словно буйная толпа, арканцы бросились к кувыркающейся хитиновой массе, и капитан устремился следом, охваченный внезапной жаждой крови. Первым до чужака добрался комиссар-кадет Рудык. Чуть ли не рыча от ненависти, он всунул пистолетный ствол между дергающихся жвал и выпустил весь магазин одной очередью. Бросив на Темплтона сияющий взгляд, Земён улыбнулся и тряхнул рукой, в которой держал «Тактику». Книга раскрылась там, где юноша заложил ее пальцем, на странице с грубым наброском воинов-насекомых.

— Это веспидов мы воюем, да! Веспидские жалокрылы! — объяснил Рудык, победно размахивая руководством. — Зависимая раса для тау, понял? Для разведки и штурмовки. Очень быстрые и очень проворные есть.

— Нам нужно… отыскать укрытие… — неразборчиво пробормотал Эмброуз, видя перед собой двух комиссаров-кадетов.

— Может, мы здесь и крутов найдем! — Земён даже облизнулся в предвкушении.

Первый локсатль выскользнул из тумана ловкими, грациозными движениями, припадая к земле на четырех когтистых лапах. Помедлив, ксенос принюхался раздувающимися ноздрями, перебирая запахи резни в поисках угрозы. Мэйхен наблюдал за тварью уголком глаза, держа палец на гашетке тяжелого стаббера. При виде локсатля в нем проснулось почти первобытное отвращение, поскольку змееподобное тело создания каким-то образом воплощало все худшие аспекты чуждости.

Вытянутая, вертикально сплюснутая голова щерилась клыками из пасти, над которой располагались узкие щелки бесцветных, почти невидящих глаз. Существо водило мордой из стороны в сторону, капая на землю черной слюной, и пробовало воздух подрагивающим языком.