Бывшего подперла машина. Основательно так подперла, не выехать. Он выскочил и пытался было орать, но тут из машины неспешно вышел тот самый мужик, который Сазонов «безопасность». Медленно, спокойно подошел и сунул Леве в лицо удостоверение. Ну и лицо в этот момент было у бывшего...
Что там было дальше, Лера уже не видела, потому что маршрутка отъехала от остановки. Но чувство было такое приятное, просто бальзам на душу!
***
Следующие два дня Лева не звонил и не подавал признаков жизни. Нет, она, конечно, не надеялась, что бывший отстанет добром, скорее всего затаился и готовит очередную гадость. Но, во всяком случае, не беспокоил. Это давало передышку.
На работе все было нормально, первую неделю она отработала, впереди были выходные.
Вечером бежала, как всегда, на остановку и вдруг, выйдя из здания, чуть не напоролась на генерального. Вид у мужчины суровый, сумрачный и усталый, как будто опять весь день уголь грузил. А взгляд оценивающий и пристальный.
В первый момент Лера застыла, как пойманный кролик, потом опомнилась и пискнула:
— Здрасьте.
И уже хотела бежать. А мужчина прищурился, как будто знал или догадывался
— Вы Логинова?
— Д-да, — еле выдавила Лера, чувствуя, как в желудке сворачивается холодный ком.
— В воскресенье придете.
— Зачем? — вытаращилась она.
— Надо привести в порядок кабинет.
— Но…
— Получите сверхурочные.
— Простите, но я в воскресенье не могу выйти. В выходные садик не работает.
Он смерил ее взглядом и выдал:
— Значит, в понедельник с утра.
Лера только успела выдавить:
— Хорошо.
Он уже развернулся и пошел к машине.
Ух, что она думала сейчас о генеральном! Но это было только ее дело.
В конце концов, предстояли выходные. Зачем себе портить настроение заранее?
***
Все это время Николай Торопов даже не подозревал, что где-то происходит какое-то там собеседование. Да и выяснить особо не было возможности. Потому что в том месте, куда его затащила неугомонная Милка, не было связи. И дорог там тоже не было. И цивилизации. Зато были комары и грязь по колено.
А еще Милка заявила:
— Не переживай братик, все интересное впереди!
Хотел бы он знать, что ЕЩЕ их могло ждать. Потому что машину, увязшую по самый кузов в каких-то камышах, они уже толкали. Но Милкин муж Ростислав казался спокойным и адекватным и так предвкушающе улыбался, что Коля решил, так и быть, дотерпеть до
И вот в пятницу во второй половине дня они наконец добрались до какой-то рыбацкой деревушки.
— Выходим. Сапоги резиновые надеваем.
За эти дни Николай уже успел сродниться с резиновыми сапогами. В жизни столько не месил грязи. Зато Рост и Милка были всем довольны. Коля решил, что это какое-то размягчение мозгов, связанное с медовым месяцем. При этом они так странно на него поглядывали, как будто думали, что это размягчение мозгов заразно.
Ну уж нет. Довольно, вляпался один раз по самое не могу. Больше он не желал ни этого приторного семейного счастья, ни любви, которая одна сплошная ложь, ни младенцев с памперсами. Ни-че-го.
Он смотрел в окно, думал о своем и неожиданно прозевал момент, когда они приехали. Старые домики, вода, много воды, камыши, лодки... Рыбацкая деревушка?
Нет, он, конечно, подозревал, что его мелкая сестренка в душе любительница экзотики. Впрочем, Ростислав в штормовке и сапогах смотрелся аутентично, сразу видно — бывший армеец, любитель охоты и рыбалки. Просто Коля не ожидал. Это, млин, заразно все-таки.
А пока водитель, который их привез, остался у машины, а он топал за сестрой и ее мужем по мосткам.
Навстречу, кстати, вышел какой-то мужик в линялой кепке и старых резиновых сапогах, поздоровался как со своими.
— А, вы к нам опять? — разулыбался, почесывая затылок. — Ну, давайте, баб Зина будет рада.
И дальше эти двое двинулись за мужиком, пошел какой-то разговор, в который Коля не хотел вовлекаться. Он вообще просто терпел, потому что другого варианта не было, и ждал, когда все это закончится.
Но вот они добрались по мосткам до какого-то домика. Домик был старенький, однако видно было, что его недавно ремонтировали. И тут наблюдались следы цивилизации в виде целого роя антенн и тарелок на крыше. Мужик потопал сапожищами к крыльцу, зашел в дом, а через минуту вышел и махнул им рукой:
— Ну, заходите, что ль, а я побежал. Надо ж вам домик готовить!
«Какой домик?» — не успел спросить Коля. А Милка уже потянула его внутрь, загадочно улыбнувшись:
— Пойдем, братик.
Поскольку выхода не было, он пошел, оглядываясь и понимая, что уже темнеть скоро начнет, а ехать обратно по тому бездорожью — то еще удовольствие. Поэтому и сказал:
— Только недолго.
— Ага, — обронил через плечо Рост, который шел впереди. — Как пойдет.
Какой нафиг «пойдет»?! Коля не выдержал.
— Ребят, зачем мы вообще здесь?
— А тут, братик, отдел долгосрочного прогнозирования, — хихикнула Милка.
— Что? — перекосился он.
Но они уже вошли.
