Доверенный подъехал точно вовремя, они обменялись приветствиями. Поистине неоценимого агента нашел в свое время Михаил Шахов, он мог достать практически любую информацию. Но сейчас Иевлева интересовали вопросы в основном семейные.
Уезжая, он просил присматривать за Павлом Тороповым, бывшим мужем Маши, и за Наташенькой, бывшей невестой Колиной.
Сведения по Наташе сейчас получил исчерпывающие.
Сначала девушка пыталась вернуться к Павлу, но тот ее не принял, а потом от кого-то там забеременела. С этой стороны опасности пока что можно было не ждать.
У самого Павла дела шли не очень. Доверенный поморщился:
— Кошмарят его. Да он и сам. Если будет вести дела так, очень скоро спустит все.
Иевлев потер лицо, раздумывая.
Паша много дерьма наворотил — у сына невесту увел, семью развалил, пытался развалить бизнес. Но Мария Александровна, она ж жалостливая, гормоны. Ради того, чтобы жена не переживала, Владимир Янович готов был подумать на тему, как подправить карму ее бывшему мужу. Закрыть гештальт.
Опять же, Павел — отец Коли и Милки. На свадьбу Милки не приехал, даже не позвонил, она-то виду не подает, но переживает.
Потом потер еще раз подбородок и спросил:
— А как дела у Коли?
Доверенный шевельнул бровью, они в этот момент находились у входа в здание компании. О том, как обстоят дела, проще всего было выяснить, войдя в офис. И все будет на раз-два. Однако прокашлялся и начал:
— Я могу предоставить полные сведения по работе ПАО.
— Да я не об этом, — покосился на него Иевлев. — Как у него на личном фронте?
— Ах это, — доверенный кивнул и вытащил из папочки листок, на котором был длинный список. — Вот. Здесь все за последние два месяца. Ни с кем из них он не имел длительных контактов. Максимум одна короткая встреча.
Иевлев аж присвистнул, уставившись на доверенного. Ну ничего себе, Николай, половой гигант! Понятно, что его осаждают поклонницы, молодой мужик, красивый, генеральный директор крупной компании. Но то, что у Коли такая беспорядочная жизнь, не радовало.
— Я могу предоставить сведения по каждой из этого списка, — продолжал агент.
— Угу, — протянул Иевлев, складывая листок с именами вчетверо и пряча в карман. — Давайте. Наблюдение не снимать.
Они пожали друг другу руки, доверенный уехал.
Весь разговор занял не больше десяти минут. Владимир Янович еще некоторое время стоял на тротуаре у края парковки, засунув руки в карманы, щурился на солнце. То, что он узнал, надо было переварить. Потом глянул на часы и уже собирался зайти в здание, как вдруг увидел невдалеке девушку в кожаной куртке.
И не обратил бы он на нее внимания, но вид у девушки был какой-то отчаянный. Она курила, жадно затягиваясь, и когда повернулась, видно было, что она недавно плакала. Потенциально опасный контингент, мало ли чего может вытворить.
Иевлев подошел к ней.
— Девушка, вам плохо?
— А? Нет, все в порядке, — она сразу постаралась отгородиться.
— Да? — спросил адвокат. — А плакали почему? И курить, между прочим, вредно, — он показал на сигарету.
— Простите, — девушка отвернулась и убрала сигарету.
Повисло какое-то звенящее молчание.
— Так все же, что у вас случилось?
А та как-то разом выдохнула:
— Мне очень нужна работа, — покачала головой. — Я готова на любые условия, даже техничкой. Но ее оказалось не так-то просто найти.
— Ммм, — протянул Иевлев.
Оглядел ее. Стройная фигурка, свежее личико. Такие обычно ищут других способов заработка, что полегче. А эта, стало быть, готова техничкой. Черкнул коротко на стикере для заметок, протянул ей и показал на здание офиса:
— Вот. Зайдите с этим в отдел кадров, может, что-то и получится.
Она с опаской взяла листочек бумаги и пробормотала:
— Спасибо.
Иевлев кивнул.
Теперь можно было спокойно подниматься в офис.
***
Мужчина уже поднялся на крыльцо и вошел в здание, а Лера смотрела ему вслед. Когда он подошел, весь из себя вальяжный и ухоженный, она в первый момент думала — папик. А она затрапезная, вся в соплях. Наверное, решил подобрать дворняжку, подумалось ей.
Первой реакцией было послать его.
Но что-то во взгляде, в интонации заставило ее тормознуться. А тут он стал пытать ее, и стало так тошно, что послать его хотелось еще сильнее.
Все плохо у нее. Хреново.
Только что развелась, муж ушел к беременной любовнице, а она осталась с двухлетним сыном. Как измена мужа вскрылась, как она пережила все это и сам развод, страшно было вспомнить. Ее словно через мясорубку пропустило и выплюнуло куда-то на обочину жизни.
А сейчас ей срочно нужна была работа. Любая, хоть уборцицей. Надо как-то ребенка кормить, за квартиру платить. Тех алиментов, что ей насчитали по суду, ни на что не хватит. Чтобы выбить крохотное пособие через социальное обеспечение, тоже надо из шкуры вывернуться. Нужно было устроиться на работу.
Но ее никуда не брали. То нет мест по штату, то нет опыта работы. Откуда же опыту взяться, если у нее два курса института и академ? Сейчас она была в таком отчаянии, что хотела уже послать этого вальяжного дядю лесом.
Но он смотрел на нее, как будто в душу заглядывал, и Леру неожиданно прорвало.
