А вечером, уже ближе к пяти, Коле позвонили из эксплуатирующей компании и сообщили, что сегодня до двадцати одного окончательно сменят все трубы на стояке и ремонт будет окончен.
Конечно же, он продолжил работать как работал.
Просто все это оказалось как-то внезапно.
Николай уже привык ночевать в кабинете. И было даже интересно по утрам встречаться тут с Валерией. Это была такая своеобразная игра. Кто бы мог подумать, что ему такое может понравиться — троллить и доводить уборщицу. Но ведь и она его доводила так основательно, что...
Правда, то, что он узнал о ней сегодня, полностью переменило его отношение к этой девушке. Он вдруг увидел все как есть. Горечь обиды, разбитые мечты, и что она старается, работает. А ее гада бывшего хотелось пришибить собственноручно.
Почему так отреагировал?
Хах! Да просто не успело еще зажить свое. Ему так нагадили в душу, что хватит на всю жизнь. Впрочем, теперь он гораздо меньше думал о своем. Потому что все, как оказалось, познается в сравнении. А если так посмотреть, то этой хрупкой девчушке досталось куда больше, чем ему.
Но сейчас рабочий день был окончен. Только что снова позвонили из эксплуатирующей компании, сообщили, что в его квартире все со стояком и трубами закончили, правда, пользоваться санузлом пока нельзя.
Какого черта тогда звонили?! — хотелось спросить ему, но там отбились раньше. А он так и сидел, похлопывая гаджетом по ладони, и хмурился.
Дверь кабинета открылась, заглянула Валерия.
— Николай Павлович, если я не нужна вам, я пойду?
Худенькая, серьезная, чем-то очень отдаленно похожая на... Тьфу, чуть не сказал — на Наташу. Но он аж сплюнул мысленно, ничего в ней не было от Наташи. Кроме того, что они, вероятно, одного возраста.
Он спросил:
— Спешишь куда-то?
Замялась.
— Я... Мне сына надо забрать из садика.
— Угу, — протянул он. — Да, хорошо.
И неожиданно для себя добавил:
— Погоди. Я все равно сейчас выхожу. Подброшу тебя.
— Ой... Это, наверное, неудобно. — У девчонки сделались испуганные глаза.
Да, он не уходил так рано. Если быть точнее, то он вообще не уходил, а в кабинете ночевал. Но сейчас Коля счел нужным добавить:
— Мне тут только что звонили, сообщили, что трубы поменяли у меня в квартире. Хочу проверить, что они там навертели. Заодно могу подбросить тебя.
— Ну если так, — неуверенно проговорила она. — Простите, я бы не хотела нарушать ваши планы.
Не стал он говорить, что у него не было никаких планов. А повелительным тоном выдал:
— Ерунда. Собирайся, через пять минут выезд.
***
Пока ехали, Николай неожиданно с ней разговорился. Вернее, говорила в основном она, рассказывала про сына, а он слушал. Для него тема детей была очень далека. Хотя как сказать. Ведь у него скоро родится братик. Или сестричка. Он даже хохотнул мысленно, усаживаясь на сидении поудобнее.
То есть он будет молодой дядя, вернее, большой брат? Эта мысль была забавной, даже появилось странное любопытство — а как это бывает? После того, что он пережил, когда выяснилось, что его невеста, девушка, которую он любил и хотел от нее ребенка, спит с его отцом, он подумал об этом впервые. Странное ощущение. И потом, когда уже высадил Валерию у садика и наблюдал, как родители забирают малышей, тоже чувствовал себя странно.
Смотрел на это все... Как будто какой-то огромный пласт жизни, от которого а он отрезан. А затем развернулся и поехал к себе домой. Надо же было выяснить, во что превратилась за время ремонта его холостяцкая квартира.
***
Стоило только войти в дом, с порога в лицо пахнуло теплой сыростью и запахом невысохшей штукатурки, клея, строительных смесей и еще чего-то химического.
— Фууу, — Николай поморщился.
Уже отсюда было видно, что обои в коридоре понизу потемнели от влажности и пошли пузырями. Видно, что пол протирали, но там такие разводы и белесый налет, а главное — запах. Осторожно ступая, он направился в ванную.
Лучше бы не входил. Плитка... ладно, черт с ней, с плиткой.
Но грязь, млллин! Удручала.
Все эти белесые разводы на полу и почему-то буро-ржавые на дне душевой кабины и ванны. Обляпанный смеситель, бачок и крышка стульчака в таких подозрительных следах, как будто на них становились ногами.
Черт. Он оттянул ставший тесным воротничок и зло выдохнул. Руки так и тянулись набрать номер эксплуатирующей компании и высказать все, что он о них думает.
Но потом Николай успокоился.
Да, ремонт неизбежен, и, может быть, это даже к лучшему. Поменять все, обновить, стереть воспоминания, начать заново жить.
Он потоптался в ванной еще. Потом сходил в комнату за сменной одеждой и бельем и вдруг увидел на полу свежие отпечатки. Твою ж... Взглянул на подошвы своих туфель и пришел в ужас. Теперь и в них въелся этот неистребимый белесый налет. Коля огляделся, потирая затылок. Нет, жить тут, конечно, нельзя, и это однозначно. Пока тут все не отремонтируется, уж точно. Значит, придется пока что спать в кабинете.
Мысль была неожиданно приятная.
После этого он, аккуратно ступая на носочках, выбрался из квартиры и с удивительно хорошим настроением поехал на работу. Мелькнула мысль пожить в гостинице... Нет, сказал он себе. Нет.
***
