Лепрекона передернуло, как от неразбавленной браги, однако капитан Гильдии удачи нашел в себе силы унять дрожь в коленях и стремительно исчез с недалекого горизонта. Я повернулся к цвергу. Тот требовательно протянул лишь секунду назад избавленную от ножа руку. Венец искариара перекочевал к новому хозяину.
Дамми повертел венец в руках, как-то опечаленно покачал головой и вдруг одним неразличимым ударом разрубил бесценный трофей пополам.
- Какого... - теперь передернуло уже меня.
- У нас ведь два заказчика, - цверг был спокоен. - Я подумал, будет честным разделить оплату поровну.
- Просто думал разбить его на три части, - я выразительно похлопал себя по груди.
- Где твой профессионализм, Черный шут? - голос Дамми был полон сарказма.
- Это и есть профессионализм.
- Тебе, правда, так нужна эта пара лет? - казалось, цверг был искренне удивлен.
- Если доживу до них, Серебро.
- Так ты сначала доживи!
Дамми захохотал, выплескивая напряжение последних часов. Признаюсь честно, мой смех не был таким искренним. Впрочем, это все же был смех, который я любил в любом виде.
17
Дамми молча бросил на высокий изрезанный стол половину венца искариара. Мастер ка-рити подрядившийся сделать для меня меч воззрился на него со смесью надежды и недоверия.
- Это венец? - все же недоверия было больше.
- Венец, венец, - алый цверг небрежно махнул рукой. - Иди, проверь.
Ка-рити недовольно кивнул и оставил нас предаваться давно уже желанному безделью. Вернулся он где-то через час. И на лице его вновь шла тяжелая борьба. На этот раз между радостью и злостью.
- Это только часть венца, - голос закипал гневом.
- Лучшая часть, - Дамми тяжело взглянул на мастера. - И если она тебя не устраивает, то мы можем расторгнуть сделку.
Битвы взглядов не вышло. Арн гор Даминион мог заставить опустить глаза хоть самого Погонщика. Тем более, что сделку мастер расторгать явно не собирался. И половина венца искариара представляла для него огромную ценность. В этой связи не прошло и нескольких минут, а ка-рити уже вынес мне меч и дагу.
Я с легким предвкушающим трепетом сжал покрытую темной кожей рукоять. Пробный взмах как минимум оправдал мои ожидания. Клинок оказался, почти в полтора раза легче привычной мне стали. Длина, баланс, гарда все было, так как обещал Дамми. Оставалось проверить будет ли он столь же безжалостен, как удобен?
Я вышел во двор и без раздумий рубанул по какой-то случайной лавке. Дерево врезалось в дерево и прошло его без видимых преград. Ещё пара стандартных тестов только подтвердила блистательные боевые характеристики оружия. И поскольку дага оказалась не хуже меча, я с искренним уважением взглянул на вышедшего вслед за мной мастера и благодарно кивнул. В ответ ка-рити протянул мне деревянный брусок непонятного назначения.
- Для заточки, - рассеял он мое недоумение.
- Похоже, в Уртан равате мы закончили, - Дамми успел выкурить половину трубки в ожидании финала моих фехтовальных изысканий.
- Неужели ты не рад, Серебро?
- Неужели рад ты?
18
- А что, Черный, я бы, пожалуй, перекусил, - Дамми вопрошающе замедлил свой и без того небыстрый шаг.
- Поделишься, - в вопросах гастрономии цверг был всегда на шаг впереди меня.
Между тем, до Грандрима оставалось не более дня неспешного пути. И как ни удивительно, но с той минуты как мы покинули пределы Спящих крон, дорога не смогла предложить нам ни одного стоящего повода для беспокойства. По идее именно это должно было настораживать больше всего. Однако отчего-то не настораживало. Скорее всего, из-за лени.
Мы вышли на крохотную, уютную поляну, окруженную со всех сторон древними дубами и илархами. Ветер весело пел среди их могучих ветвей. Высокая, изумрудная трава приветливо манила разделить свое мягкое ложе.
- Давай, угощай, Серебро! - я с предвкушением потянулся.
В ответ меня настигло тяжелое молчание. Я резко обернулся. И картина мне открылась совсем не радостная. Дамми молча стоял, с неподдельной грустью уставившись куда-то мимо меня. Я поспешил проследить за его взглядом и глупо усмехнулся, медленно понимая, с кем на этот раз свели нас беспощадные тропы Тайор Донара.
На огромной низкой ветви векового дуба, небрежно покачивая совершенными ногами, сидела сказочной красоты фея. Она была практически обнажена, лишь легкая, будто сделанная из листвы накидка, отнюдь не скрывала того, что порой не увидишь и в грезах. Фею портила лишь одна деталь. Её бесконечно длинные, идеально прямые волосы были абсолютно седыми. И именно это позволяло узнать нашу возможно роковую гостью. Нам была оказана редкая честь лицезреть одну из Искайн Сиано, Ласкающих ночь, прекрасных и жестоких ведьм, навсегда покинувших пределы Усталой рощи, ради возможности вершить, карать и никогда не жалеть. Они были одиноки, могущественны и в достаточной мере безумны. И встречи с ними боялись словно эшафота.
- Ни слова, - алый цверг был предельно серьезен, - ни жеста, ни мысли. Посмотрит и уйдёт, - похоже, он успокаивал сам себя.
