Площади принадлежат народу, подруга, это его поле битвы, там он протестует и
борется. Ты еще не видела толпу, которая волнуется на площади, подобно бушующему
морю, что разбивает корабли и затопляет порт?
Кастро Алвес познал эту истину, видимо, уже в детстве, когда его нежно называли
Сесеу и когда его братья и сверстники еще заслушивались наивными рассказами
служанок о заколдованных принцессах. Этот мальчик, который через несколько лет
стал поэтом свободы, имел в детстве других учителей. Если Порсия и Леолино научили
его силе и мужеству в любви, если Жулия Фейтал вдохнула в его сердце романтику, то
младший лейтенант Жоан Жозе Алвес научил его тому, что высшее благо в жизни —
это свобода. Она завоевывается народом на улицах, на митингах и собраниях, в залах
театров, на демонстрациях.
Площадь принадлежит народу, подруга, как небо кондору. Никому площадь не
принадлежала больше, чем младшему лейтенанту Жоану Жозе. Потому что он сам
вышел из народа и составлял с ним единое целое. Уже в детстве для Кастро Алвеса он
олицетворял народ, борющийся на митингах, на собраниях, на баррикадах. Пройдут
годы, ребенок станет взрослым и поведет народ к великим завоеваниям эпохи: к
освобождению рабов и провозглашению республики '. У племянника Жоана Жозе
Алвеса,
1 После провозглашения независимости в 1822 году Бразилия существовала
некоторое время как монархия, в 1889 году в Бразилии была провозглашена
республика. Рабство в стране было отменено в 1888 году.
19
20
который последовал по пути дяди, было другое оружие, страшнее кинжала и
смертоноснее карабина. Оно было подобно свету, озаряющему дорогу, оно поднимало
людей на восстание.
Кастро Алвес, моя нежная подруга, научил нас великой истине. Она состоит в том,
что наравне с винтовкой, карабином и кинжалом поэзия тоже оружие народа.
В этом ребенке — грядущего символ.
Гения силу в себе ощущаю!
Женщины, моя подруга, которые имели возлюбленного и жениха, старухи, которые
давно познали сладкие тайны любви, и девушки, едва достигшие зрелости, —
женщины первыми обратили внимание на широко открытые глаза этого мальчика, на
его высокий лоб, от которого вздымалась черная шевелюра, они сразу отгадали, что он
не похож на всех, что слова в звучании его голоса приобретают иной, новый смысл, и
он приводил их в изумление, хотя, возможно, они и не понимали его. Они, моя подруга,
чувствовали, что этот ребенок станет мужчиной, которого будут любить все женщины
и уважать все мужчины. Женщины, как и поэты, иногда проявляют удивительную
интуицию, подруга.
Следуя за старшим братом, Антонио шел по улицам Баии. И глаза его были
открыты всем зрелищам
20
жизни, в то время как брат его, нервно вздрагивая, бормотал стихи и ничего вокруг
не видел. Жозе витал в облаках, мир его был полон призраков и привидений. Он не
замечал ни негров, ни мукам, ни отца, ни матери, он не замечал даже младшего
лейтенанта Жоана Жозе. Его волновало нечто иное, и в его мир не имел доступа никто.
Жозе Антонио шел по улице всегда мрачный и как будто в нервной лихорадке. Антонио
Кастро Алвес шагал несколько поодаль, и перед его большими детскими глазами с
каждым его шагом разворачивалась жизнь — проходили мужчины, красивые женщины,
негры-невольники. Но если Порсия и Леолино, Жулия Фейтал и младший лейтенант,
если стоны негров, избиваемых кнутами надсмотрщиков, если горе, обрушивающееся
на людей, заставляло Жозе Антонио бежать от мира и погружаться в свои далекие от
реальности мечты, то Антонио, которого прозвали Сесеу, жил целиком в этом мире и в
грезах видел реальных людей — тех. кто сопровождал его еще в ранние детские годы.
Он силился понять этот мир, он думал, что, если когда-либо станет слагать стихи — а
ему предстояло их слагать, — все прочувствованное станет мотивами его творчества.
Ради эгоистического одиночества он не устранится, как Жозе Антонио, от повсе-
дневной жизни людей, от их радостей, борьбы, от их слез.
Жозе Антонио идет впереди с полузакрытыми глазами, замкнувшись в своих
мечтаниях, не видя камней на дороге, идет отрешенный от всего, и женщины
догадываются, подруга, что он дружен только со смертью и сердце его бьется лишь
ради нее. А Сесеу, и женщины это тоже чувствуют, в один прекрасный день станет
большим человеком, и имя его пронесется от края до края страны, и каждый
20
произнесет его с уважением и любовью. Они предугадывают в Сесеу поэта, который
своей жаждой Любви покорит многих женщин, и они откроются перед ним, как
полевые цветы под лучами утреннего солнца; они предчувствуют в нем человека,
который на площадях, в театрах, в* академиях провозгласит
21
новое слово, новые идеи. В его слабых и изящных руках юноши они видят руки,
которые разорвут цепи насилия и рабства, в его нежном и музыкальном голосе они
слышат голос, который будет звучать громче всех и придаст словам особый смысл, они
слышат голос, который сделает слово своим грозным оружием. Они видят в его глазах
молнии, которые, настанет время, озарят небеса городов и зажгут в сердцах людей свет.
Милая подруга, женщины в гораздо большей степени, чем мужчины, обладают
