Ката полностью

– Что это? – Соулей ворвалась в квартиру и кинула на кухонный стол газету, которую держала в руках, а вслед за ней – еду из ресторана «Дели»: белые коробочки с макаронами и банку газировки.

Ката взяла газету и посмотрела на первую полосу: «На улице Лаунгхольтсвег мужчине облили лицо кислотой».

– Это ты? – спросила Соулей и посмотрела на Кату. Не дожидаясь ответа, поднялась и перегнулась через стол. – Это твоих рук дело? – прошипела она так, что Ката отпрянула. – Отвечай!

Через миг Соулей пулей вылетела в ванную и захлопнула за собой дверь.

Ката полистала газету. Девушку Атли задержали, но отпустили, после того как ее родители подтвердили, что в момент нападения она была дома. Сам Атли скончался, пролежав в реанимации сутки.

Через миг Соулей вернулась. Она пошла прямиком к столу и держалась уже по-другому: застенчиво, но в то же время удивительно бодро – и попросила прощения: ей, мол, только что звонили из клиники «Вог», подошла ее очередь, и она ляжет туда сразу после Нового года.

– Поздравляю, – сказала Ката, вскинув руки. – Давай отметим это!

– Позже поговорим. – Соулей надела рюкзак с ноутбуком (она хотела показать Кате сериал, который смотрела) и направилась к выходу.

– Ты куда? – спросила Ката, вытаращив глаза.

– Не могу остаться, я спешу.

Не успела Ката произнести хоть слово, как Соулей уже вышла из квартиры; дверь внизу открылась и захлопнулась. Ката побежала в спальню и стала смотреть из окна, как Соулей выходит из калитки во дворе, идет по улице и исчезает из виду.

Небо над Мысом было ярко-алым, окошки в Тингхольте сверкали, в городе царила тишина. Внизу на Бергстадарстрайти машин было мало, а людей и вовсе не видно, если не считать нескольких охламонов в рыбном магазине на той стороне улицы.

Соулей было тринадцать лет, когда это произошло в первый раз. Она шла домой через Кламбратун – и какой-то человек ударил ее в лицо кулаком. Это было вечером. Он зажал ей рот, затащил в кусты и изнасиловал. Она не помнила, как долго это длилось, но после того, как он ушел, она еще долго лежала на земле, не в силах подняться. Затем натянула штаны и пошла домой. У ее родителей были гости, и они вместе пьянствовали. Соулей понимала, что, коли так, разговаривать с ними нет смысла. Через день она забыла о том происшествии или решила, что это был сон. Вы же знаете, как трудно вспоминать сны.

Во время изнасилования у тела включается защитный механизм, и оно притворяется мертвым; выделяет соответствующий гормон, и ты уже ни о чем не думаешь; события развиваются быстро и неконтролируемо; тело берет это на себя, мгновенно переключается в фазу, в которой реагирует на угрозу с такой силой, что это потом всю жизнь не отпускает тебя; восприятие меняется, и ты начинаешь крайне болезненно воспринимать любые приставания. Тебя лишили середины – и чувства безопасности. Отныне ты больше не будешь ощущать, что защищена.