Слесаря, соглашаясь, - погорячились-де! кругом-де виноватые! - закивали, преданно, по-собачьи, глазея на "Профессора". А что же ещё и оставалось им делать? Результат-то был налицо, комментарии - неуместны и, как говорится, излишни.
- Но я не стану вас черезчур виноватить, - продолжал "Профессор". - У самого сердце кровью пооблилось, когда нам Потапыч страху такого наплёл. Окаянство-то какое! Пагуба чёрная! Бедная, бедная Пелагеюшка! Душа-девица она безответная! Скромна да тиха как овечка! Не по-людски с ней так-то! Не по-людски! Нутру человечьему поперёк!
Тут "Профессор" умолк, деловито ухватил пятернёй поллитровку и, поднеся бутылочное горлышко ко рту, крепкими острыми - волки от зависти плачут! - зубами распечатал посудину. Водочка, колокольчиком дзинькая в дно, полилась, заполняя собою чрево разнаряженной в жёлтое кружки.
Приглашая всех последовать своему примеру, "Профессор" - не спи, не зевай! бери, налетай! - щедрым широким махом прорезал ручищей - вжик от плеча до плеча! - пространство.
Слесаря зашевелились, - бутылки волшебным образом раскупорились, водка - ежели не пить, так и на свете не жить! - расплескалась, разлилась по кружкам.
- Ну, - давай, мужички! С Богом! За Пелагею, за кровиночку нашу! - Жадно, в один приём, сглотнув горькую, "Профессор" обшарил взглядом стол и сокрушённо посетовал: - А закусить-то и нечем! На полу ить закусь-то! На полу!
Слесаря, выхлебав своё, промолчали.
- А и пусть! - "Профессор" вылил остаток водки в кружку, швырнул пустую бутылку в подлавочье, опрокинул содержимое кружки в пасть и, резко, рывком, поднявшись на ноги, неожиданно - все аж подпрыгнули! - рявкнул: - Ай да Исидор!.. Ай да Петрович!.. Красава какая!.. Бяка!.. Противная бяка!
"Гы-ы-ы!"
- С флагом, гад, бегал! Парламентёром прикидывался! Зубы нам, гад, заговаривал! - "Профессор" буквально рвал и метал.
Слесаря одобрительно - ж-ж-ж! ж-ж-ж! - загудели. Ужасный, смерти подобный, призрак давешней катаклизьмы, вдруг пригрезился им и, облачённый в тунику алкогольных паров, всецело завладел их умами. Давление в бурлящем котле протестующих душ в мгновение ока взросло и достигло предела: тронь, кажись, пальцем, - рванёт!
И... Рвануло!!! Рвануло!!!