– Он здесь, – прошептала мадам Зоя самым трагическим голосом, хотя в коридоре больше никого не было. – Вы ведь не устроите мне вырванные годы за весь этот гембель?
– Не бойтесь, – отрезал Петренко.
– Ох, а оно вам надо? Может, сделать за то, как кицке лапой бикицер, да забыть за вырванные годы? А то я девочку дам вам хорошую, передохнете за просто так… Я всегда чту милицию, как мамку родную! И за всегда не надо мине цей шухер за химины куры!
– Уймитесь, мадам! – Тон Петренко прозвучал еще злее, и мадам Зоя, дрожа, повела его по длинному коридору, не переставая причитать вполголоса.
– Вот здеся… Я вас как за родного прошу! – Мадам заломила руки, указывая на дверь. Затем быстро убежала по коридору, так и не дождавшись ответа следователя.
Владимир толкнул дверь и вошел. Комната была ярко освещена, а шторы на окнах плотно задернуты. Бóльшую часть ее занимала огромная кровать. На ней извивались две голые девицы в непристойных и вульгарных позах, имитируя любовный акт. Перед кроватью в кресле развалился бандитский главарь Гасан, внимательно наблюдая за непотребным действом.
Увидев входящего Петренко, девицы остановились как по команде и, завизжав, сбились в угол кровати. Гасан вскочил и попытался наброситься на незваного гостя с кулаками. Но не тут-то было. Ловко успокоив разбушевавшегося любителя клубнички прямым ударом в челюсть, Петренко рванул на себя его длинную бороду и вдавил в горло дуло пистолета. Затем обернулся к девицам:
– Пошли вон отсюда!
Тем не надо было повторять дважды. Прекратив визжать, девицы рванули к выходу с такой скоростью, что даже позабыли подобрать разбросанную по полу одежду. Дверь за ними захлопнулась.
Петренко подтащил Гасана обратно к креслу и швырнул в него.
– Ну ладно, начальник… – прохрипел бандит, – пошумели, и будет.
Гасан отлично знал следователя и ненавидел его с такой же силой, с которой сам Петренко ненавидел бандитов.
– Не скоро будет, гнида! – сказал, словно выплюнул, Владимир. – Прострелить бы тебе яйца, муха навозная, чтобы воздух не загаживал!
– Тоже мне правильный нашелся… сам, небось, в бордель бесплатно захаживаешь, – гнусным тоном прохрипел Гасан.
Вместо ответа Петренко размахнулся и ударил его прямо в горло. Тот захрипел, закашлялся и рухнул на пол, захлебываясь собственной рвотой. Следователь знал, куда и как бить.
Присев на пол рядом с распростертым бандитом, он придавил ему висок пистолетом:
– Теперь, сука, заткнись, и слушай меня очень внимательно, – в тоне Петренко зазвучал металл. – Я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь отвечать на них прямо и точно. Упаси тебя бог схитрить или что-то сказать не так. Я прострелю тебе глотку, а потом спишу на пьяную драку в вонючем борделе. Ты меня знаешь. Никто и расследовать не будет! Ты меня понял?
– Понял… – прохрипел Гасан.
– Хорошо. Итак, первый вопрос. Как давно ты стучишь на своих?
– Да ты за шо… начальник… – начал было бандит, но Петренко, не дав ему договорить, двинул его стволом пистолета по щеке так, что из рассеченной кожи хлынула кровь.
– Завопишь – пристрелю, – просто сказал он, – вопрос повторить?
– Два года… – быстро заговорил Гасан, – меня заставили… велели… говорю время от времени… чтобы выжить… на квартирах с начальником твоим встречаюсь… тайком…
– Это он велел тебе помогать старухе-кукольнице?
– Он. Он у нее вещи прятал.
– Какие вещи?
– Отобранные при обысках. Которые себе оставлял.
– Какая между ними была связь – между старухой и начальником?
– Точно не знаю… Но, похоже, в молодости старуха была его любовницей. Он только ей доверял.
– Стоял, значит, одной ногой в милиции, другой – среди таких, как ты, – усмехнулся Петренко. – А ты, значит, как шестерка, по указке бегал!
– Я не бегал! Я делал, как он говорил.
– За что убили старуху?
– Он ее боялся. Что много знает. Про меня, про него.
– Ты был у старухи перед смертью?
– За день до смерти. Он велел.
– А в день смерти?
– Меня не было. Я ничего не знаю.
– Кто убил старуху?
– Его агент.
– Имя?
– Не знаю. Он называл его Призрак.
– Почему Призрак маскировался под Палача Тучи?
– Чтоб списали на криминал.
– Что еще?
– Еще он говорил, что таких, как я, будут убивать. И когда у старухи найдут золото, то решат, что она связана с бандитами, укрывает краденое.
– Ты видел Призрака?
– Никогда. Даже не слышал его голоса.
– Как ты узнал о Призраке?
– Он сказал. Мол, есть у него такой агент, что все лучше всех сделает, и никто его не найдет, потому что он Призрак. И этот Призрак даже бандитов сделает, потому как раскусил Палача, которого послал Туча к тем, что украли общак.
– То есть он тебе сказал, что тебя во время спецоперации не тронет, и ты продолжал стучать на своих?
– Да.
– Он наврал, – усмехнулся Петренко. – Твое имя есть в списках. Я сам видел, – он убрал пистолет и позволил бандиту сесть.
– Что теперь будет, начальник? – Гасан потирал горло, тоскливо глядя на Петренко.
– Беги из города. Я тебя искать не буду, – снова мрачно усмехнулся следователь. – А вот он – может, и будет. Беги, пока можешь бежать.
Словно не веря, бандит растерянно уставился на Петренко.
