- Что она мне может сделать?- усмехнулся хозяин, разглаживая свою чёрную как смоль бороду. Взяв в руку сухарь он долго изучал его, потом осторожно откусил кусок, и, прикрыв глаза, начал жевать, аппетитно похрустывая.
- Огонь девка,- скрыв улыбку ладонью, объявил Мордгон,- не так давно одному охраннику намяла бока будь здоров, причём без всякого оружия.
- Продашь мне килограммов сто?- спросил мужчина Николая, оценивающе наблюдая как Рита занимается с оружием.
- О чём разговор?- вопросом ответил Николай, пожав плечами.
- О цене,- без обиняков заявил мужчина, высыпав на ладонь пшеничные зёрна он внимательно их разглядывал,- твой товар дорогого стоит.
- Сговоримся, в накладе никто не окажется,- пообещал Мордгон.
- Ирина, будь другом состряпай нам хлеба,- попросил Николай,- а то надоело хрустеть сухарями.
- Если ночевать останемся, тогда пожалуйста,- заявила Ирина, вложив в ножны меч, который протирала войлочной тряпицей,- не раньше обеда опара дойдет.
- Как на это смотришь?- Николай посмотрел на Мордгона.
- Если вы не торопитесь, то купцы смогут извлечь выгоду из этой остановки,- усмехнулся торк,- пойду, скажу им чтобы выкатывали свой товар на площадь. Чего зря день терять?
- Ты прав, купец,- согласился хозяин дома, чинно качнув головой,- думаю ваша торговля будет выгодна для вас, как впрочем и для наших людей.
Выставив повозки кругом на пересечении двух улиц, купцы принялись раскладывать свой товар. Почти сразу появились первые покупатели. Товар раскупался хорошо, довольные купцы расхваливали свой товар, перекрикивая друг друга. Николай, сидя рядом с Мордгоном, наблюдал за тем что пользовалось спросом у жителей деревни. Хорошо раскупались ткани и скобяные изделия, перед стеллажом с оружием стояли молодые парни, рассматривая мечи и кинжалы, они не могли купить подобное богатство, но, весело шутя по этому поводу, раскупали различного вида украшения для своих подружек. Большая толпа собралась перед повозкой Мордгона, рассматривая различное оружие и инструменты, изготовленные землянами. Сильно отличаясь от привычных инструментов, эти вещи казались хрупкими и неудобными. Николай как мог, показывал свой товар, но временами случались казусы.
К повозке подошёл низенький мужичок в меховой дохе, волочившейся по снегу. Длинный ворс его шапки из степного сака сливался с собственной шевелюрой. Взяв в руки, приглянувшийся ему топор, он хотел попробовать его остроту. Лезвие, прошедшее обработку в мастерских разведчиков, из-за своей остроты было закрыто специальным чехлом.
- Купец, что-то топор у тебя совсем не точёный,- усмехнулся мужичок, попробовав остроту чехла.
Молча взяв из рук мужика топор, Николай снял чехол, и, вытянув свою руку из рукава, осторожно провёл лезвием, срезая волосы росшие на руке.
- Тупой говоришь?- с улыбкой посмотрел он на озадаченного мужика.
- Поди, буду им работать, он сразу и затупится,- хмыкнул мужичок, почёсывая свою рыжую бороду,- мне бриться нет нужды.
- Зато подстричься тебе бы не мешало,- смеясь заметила толстая тётка, приценивавшаяся к большим портняжным ножницам.
- Тащи колоду, проверим раз ты такой недоверчивый,- предложил Николай,- если не расколю, то топор так отдам, бороду брить.
- Больно надо...- протянул мужичок, продолжая чесать бороду. Было не понятно, что мужику не надо, подстригаться или тянуть колоду.
Односельчане, наблюдавшие эту сцену начали подначивать мужичка. Махнув рукой, мужичок ушёл. Вернулся он примерно через полчаса, за это время Николай успел продать десяток ножниц, дюжину ножей и несколько зеркал. Вернувшись, мужичок указал на витой комель, который он привёз на волокуше.
- Как тебе купец испытание?- спросил он.
- Давай попробуем,- Николай скинул плащ и спрыгнул с повозки. Вокруг собралось человек пятнадцать сельчан,- с волокуши скатишь?
- Руби так, а то потом на волокушу опять придётся корячить,- махнул рукой мужичёк, хитро поглядывая на топор.
- Как знаешь,- усмехнулся Николай, и, размахнувшись, со всей своей силой ударил топором по колоде.
Под смех зевак, замёрзший комель разлетелся на две неравные части. Топор, продолжив своё движение, разрубил доску волокуши и по самый обух вошёл в мерзлый грунт. Выдернув топор, Николай молча показал его мужичку. Лезвие сияло своим первозданным цветом, словно и не втыкалось в почву.