Среагировать Рэд не успел. Взметнувшаяся рука мазнула по его шее — быстро и легко, почти не коснувшись. Оборотень дёрнулся, отступил и вдруг, хрипло выдохнув, рухнул на пол, с грохотом повалив попавшиеся на пути стулья. Джин бросилась к Рэду. Крис отвёл взгляд. И в ту же секунду раздался выстрел.
Вскрикнула Тина. Рванулась вперёд Беатрикс. Крис вздрогнул. Удивлённо посмотрел на Гая, перевёл взгляд на неподвижный пистолет в твёрдой руке. Закрыл глаза. Медленно выдохнул. Разжал пальцы, и пуля с оглушительным стуком ударилась об пол.
— Никогда. Больше. Так. Не делай. — Крис будто окаменел. На шее и скулах проступили неровные красные пятна. — В следующий раз она срикошетит.
Кристина, не в силах произнести ни слова, упала на стул. Оружейник сжал кулаки, и вокруг них тут же заплясали яркие искры.
— Ты что творишь? — В его тихом голосе клокотали недоумение и гнев.
— Эш, не сейчас! — Испуганно. Звонко.
Крис обернулся и напоролся на острый взгляд Джин. Лицо колдуньи превратилось в напряжённую маску. Руки, прижатые к груди и затылку оборотня, ощутимо подрагивали. Голос, однако, оказался неожиданно твёрдым.
— Достаточно, Крис.
Он старался смотреть только на Джин. Не на Рэда.
— Если решил — просто уходи. Тебе никто не помешает. Хватит спецэффектов.
Крис медленно перевёл взгляд на лейтенанта.
— Гай, ты не мог бы отойти в сторону?
Но полицейский, напротив, шагнул навстречу. И тут же резко взлетел в воздух, чтобы приземлиться в противоположном конце зала.
— Я же попросил… — Крис двинулся к двери, следя за тем, чтобы по-прежнему отгораживать Беатрикс от тех, кто находится в зале. Снял с крючка куртку. Достал что-то из кармана. Бросил на стол. Маленький ключ с жёлтым камнем звякнул о край фарфорового блюдца. — Если я замечу слежку… — тихо произнёс взломщик, и глаза его сверкнули красным. — Лучше бы я её не заметил.
Отвернувшись и пропустив спутницу вперёд, Крис на несколько секунд задержался в дверях.
— Стреляй, если хочешь, — почти прошептал он.
Плечи напряжённо приподнялись. Острые лопатки чётко обозначились под светлой рубашкой. Не дождавшись реакции, именинник вышел из зала.
«Горячо или холодно? Холодно или горячо?»
Вопрос заевшей пластинкой скрипел в голове. Наверное, так в приступе неожиданных сомнений пытаешься вспомнить, запер ли дверь. Ключ в руке помнишь. Может, даже помнишь, как вставлял его в замочную скважину. Но повернул ли?
Если бы речь шла о незапертой двери, Крис был бы счастлив.
Машина мягко преодолевала исторические мостовые.
«Хорошая подвеска, — попытался отвлечься взломщик. — Интересно, магией прокачанная или… Чёрт. Горячо или холодно?..»
Как бы он ни старался выбраться из замкнутого круга, мысли неизбежно соскальзывали в одну и ту же глубокую колею.
Солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо жёлтым и розовым. С минуту Крис неотрывно смотрел на огненный шар. Потом потёр заслезившиеся глаза, понаблюдал за отпечатавшимися на сетчатке белыми кругами.
Очень мало времени. Буквально секунда. Мощные, опасные, но незащищённые энергетические нити пульсируют, сопротивляясь воздействию. Больно. Но холодно или горячо? Ещё несколько минут назад он был уверен, что холодно. Что пальцы будто примерзали к нитям и, связывая их в нужную комбинацию, с трудом отрывались ото льда. И это было правильно. Но сейчас память неожиданно сделала кульбит и подсунула вторую версию событий.
Крис машинально шевелил пальцами правой руки, раз за разом повторяя одни и те же движения и пытаясь призвать на помощь мышечную память. Но она пасовала, потому что речь шла не о физических действиях, а о чём-то гораздо более тонком. О том, что теперь не воспроизвести. Не вспомнить.
В машине было тепло, но Крис всё равно поднял воротник куртки, застегнув молнию у самого подбородка. После чего как можно ниже опустил спинку пассажирского кресла и, глубоко спрятав руки в карманы, откинулся назад. Теперь в окнах он видел только всё ярче разгорающееся закатное небо. Но и на него смотреть не было никакого желания.
— Испугался? — тихо спросила Беатрикс, по-своему истолковав беспокойство пассажира.
— Удивился, — поправил Крис. — Думал, у полицейских нервы покрепче.
«Сам-то чем лучше?» — спросил он себя, закрывая глаза и пытаясь успокоиться. Сердце заходилось болезненной тахикардией. Тяжесть в груди заставляла думать, что оно увеличилось в несколько раз и вот-вот сломает рёбра. Виски сжимал стальной обруч. До тошноты кружилась голова. Реальность ускользала, будто сознание застряло в прошедшем моменте и никак не могло сдвинуться с места.
«Останови машину. Мне нужно вернуться. На минуту. Потом — куда угодно».
Крис даже язык прикусил, чтобы не сказать этого вслух.
«Слабак».
Со стороны, впрочем, казалось, что музейный взломщик, клоун, а теперь ещё и предатель мирно дремлет, доверчиво предоставив водителю выбирать маршрут и пункт назначения.
— Ты уверен, что стоило… вот так? — нерешительно спросила Беатрикс, не отрывая взгляда от дороги.
— А разве цель не оправдывает средства? — как можно равнодушнее ответил Крис и искоса взглянул на собеседницу.