Это даже голосом назвать было трудно. Скорее, чужие мысли, по ошибке рождавшиеся в глубине опустевшего сознания.
«Занятная галлюцинация…»
Я не галлюцинация. Считай, братик.
Удивиться Крис не успел, потому что в этот момент его подхватило, закружило беспощадным водоворотом, вдребезги разбивая мысли. Он ухватился за цифры, как за спасательный круг. Попытался сосредоточиться, выстроить их в нужном порядке. И цифры послушались. Числа махнули длинными хвостами, распались на составляющие. Не давая себе отвлечься, Крис дирижировал десятками, сотнями, тысячами, перемножая, складывая, снова перемножая… На то, чтобы слушать навязчивый голос заклинательницы, не хватало внимания.
«Девяносто восемь миллионов… пятьсот пятьдесят пять тысяч… — Мысли прояснялись, обретали остроту и чёткость. — Два миллиона сто сорок две тысячи пятьсот… Сто семьдесят одна тысяча четыреста… — Он по-прежнему не мог пошевелиться, но сосредоточенный счёт не позволял рухнуть в чёрную пустоту. — Тридцать восемь тысяч пятьсот шестьдесят пять…»
Вместе с беспамятством исчез эффект анестезии. И теперь Крису казалось, что его тело медленно и неотвратимо заполняется ледяным крошевом. Морозные иглы врастали в кости, пронзали сосуды.
«Сто миллионов девятьсот семь тысяч четыреста шестьдесят пять»
Холод поднимался по рукам и ногам, подбираясь к груди.
Умножить на три тысячи двести девяносто два.
Боль туманила разум не хуже заклятия.
«Триста двадцать девять… миллиардов… двести… миллионов…»
Сопротивляться бесполезно. Эти уловки только растягивают пытку.
«Двадцать девять миллиардов… четыреста шестьдесят…»
Ледяной цветок пророс из солнечного сплетения, заставив тело дёрнуться, захрипеть от боли.
«…шестьдесят четыре миллиона… девятьсот…»
Пусть это закончится.
Ещё немножко. Потерпи ещё немножко.
«…девятьсот семьдесят…»
Цифры рассыпались, обожгли разноцветными искрами.
«…семьдесят…»
Пожалуйста, пусть это закончится!
Невидимый ошейник сдавил горло, и всё исчезло. И голос Беатрикс, и холод, и боль. Крис чувствовал только затихающие колебания собственного поля, слышал только шум крови в ушах. Он совершенно один в этой пустоте. Наедине с исчезающе редкими ударами сердца.
Страшно. Как же страшно!
Я буду рядом, Крис. Что бы ни случилось.
Жар волной прокатился по телу. Пустота вспыхнула, залитая кроваво-красным огнём.
И в этот момент взвился громовым раскатом голос Кристины. Расколол тишину, закружил над бездной — сильный, уверенный. Невидимый поводок затрепетал, запульсировал, разгоняя сердце, дёрнулся раз, другой, третий, рванулся изо всех сил, выскользнул из рук призвавшей его колдуньи, чтобы в ту же секунду поддаться новой силе — и исчезнуть, раствориться бесследно, отпуская жертву.
С минуту Крис просто лежал неподвижно. Медленно глубоко дышал, чувствуя, как расслабляются сведённые судорогой мышцы, как возвращаются ощущения, звуки и запахи. Усталость мягко опустилась на веки. Хотелось прямо здесь и сейчас, на холодном жёстком полу, забыться крепким спокойным сном. Но чей-то острый взгляд заставил очнуться. Чужой страх вонзился под рёбра, Крис вздрогнул, резко сел, провёл ладонью по лицу, унимая накатившее головокружение, и наконец посмотрел на сестру.
Тина склонилась над книгой, одной рукой упираясь в пол, а другую прижимая к виску, и тревожно смотрела на брата огромными, блестящими от слёз глазами.
— Это не значит, что я теперь всегда буду тебя слушаться, — заявил Крис и прокашлялся, гоня из голоса непрошеную хрипоту.
— А куда ты теперь денешься? — Кристина многозначительно постучала пальцем по странице и захлопнула книгу.
С того момента, как Беатрикс начала читать заклинание, прошло не больше десяти минут, но за это время поле ритуала окончательно избавилось от сдерживающих чар и начало разрастаться, будто пытаясь нагнать растраченное даром время. Крис попытался вернуть контроль над опасной силой, но она не давалось. Нервные колебания норовили вывихнуть манипулятору сустав. После очередного рывка энергетический шар резко увеличился, так что Крис вынужден был, не вставая, откатиться к самой границе ритуального круга. И в тот же момент раздался испуганный вскрик. Темноволосая женщина, до этого наблюдавшая за происходящим со спокойным любопытством, вдруг дёрнулась, отпрянула, но отойти дальше не смогла: остановилась, удержанная силой ритуала. Крис попробовал подняться. Уравнительница, рядом с которой он оказался, вцепилась в его руку, помогая встать, и зашептала горячо, жалобно:
— Держи его, миленький! Не отпускай!
Крис усмехнулся и после нескольких неудачных попыток всё-таки зацепил пульсирующий шар, стянул силой Вектора.
— Кажется, у нас пат, — прокомментировал парень. — Дошло до вас наконец?
Судя по лицам уравнителей — дошло. Вот только сделать они ничего не могли. Разрушить круг оказалось не под силу даже тем, кто его создал.